Дик развернулся и направился в туалет – утирать окровавленный нос.

Тара, Колин, Рори и Эмили молча стояли среди обломков несостоявшейся презентации.

– Тара, я… – в конце концов начал Колин, понимая, что его оправдания прозвучат неубедительно.

– Ни слова больше! И отныне не надейся, что я прощу тебя за измену. Тебе было мало разрушить наш брак? Тебе нужно было пустить под откос и мою карьеру? Ступай домой, Колин. Ступай домой и забери свои дурацкие сумки, пивные таблички и мотоцикл. – Если в этом заявлении Тары чего-то и не хватало, то пены у рта.

– Тара… – взмолился Колин.

– Все кончено.

Три недели спустя

Субботним октябрьским днем Тара сидела в кабинете доктора Берк, ожидая мужа. Но она пришла туда не ради сеанса терапии. Доктор Берк была теперь посредником, помогающим супругам составить соглашение о раздельном проживании. Тара написала Колину сообщение, но он опаздывал уже на десять минут.

После фиаско в «Эль Фреско» Тара не возвратилась на работу, решив использовать свой ежегодный отпуск, чтобы не встречаться лицом к лицу с парнями. Она надеялась, что сможет замять дело, но быстро поняла, что это невозможно. Один из зрителей, записавший, как Колин бьет Дика кулаком в лицо, выложил видео в Интернет, а поскольку Дик Маллиган уже успел вызвать у многих ненависть, видео за одну ночь стало вирусным, и им успели поделиться тысячи пользователей. Дик Маллиган был публично опозорен и отправлен в отставку, а совет директоров «Флинга» избрал на освободившееся место исполнительного директора женщину.

Но даже несмотря на то что он получил по заслугам, Тара чувствовала себя опозоренной и оскорбленной и знала, что у парней найдется миллион шуточек, которые они отпустят по ее адресу, как только она появится в офисе. Ей хотелось заползти в какое-нибудь укрытие и спрятаться там на все обозримое будущее. Она уже испытала неловкость в «Эль Фреско», посетители которого стали свидетелями ее конфуза, и вот теперь над ней, казалось, смеялась вся страна.

Чем больше она думала о случившемся, тем больше злилась на Колина.

И все же где-то в глубине души она хотела простить его. В конце концов, он спас ее! Таре было неприятно думать о себе как о беззащитной бедняжке, но когда Дик запустил руку ей под платье, ее парализовал страх. Колин действительно появился вовремя, как рыцарь в сияющих доспехах. Если бы не он, кто знает, насколько далеко зашел бы Дик?

Колин наконец-то стал тем героем, в котором она нуждалась. Проблема заключалась в том, что он заявился в ресторан не для того, чтобы спасти ее, а чтобы уличить в измене. Его действиями руководило не благородство, а злость. Нормально ли, когда человек поступает правильно, руководствуясь далеко не лучшими мотивами? Она выгнала его из дома, так что с тех пор они не виделись.

Тара продолжала напоминать себе, что Колин – еще до того, как ударил Дика, – изменил ей. А потом еще и выставил на посмешище перед всей страной!

Что сделано, того не поправишь…

Дверь открылась, и в комнату вошел Колин. Он выглядел взъерошенным, как будто только что встал с постели. Растительность на лице разбушевалась, и, хотя ему это шло, борода определенно требовала ухода. Усевшись на диван рядом с Тарой, он повернулся к доктору Берк.

– Ладно, давайте покончим с этим, – сказал он, откидываясь назад.

– Прошу прощения? – нахмурилась Тара, шокированная столь наплевательским отношением к ответственному делу. – Это важно для нас обоих!

– Не понимаю, как медитация может помочь нашему браку. Ты же знаешь, я ненавижу йогу! – сказал Колин, скрестив руки на груди.

– Это брачное посредничество! Медиация, а не медитация, идиот! Мы здесь для того, чтобы договориться о раздельном проживании, – раздраженно объяснила Тара.

– В твоем сообщении говорилось о брачной медитации. – Колин достал телефон, открыл сообщение и сунул телефон ей под нос. Действительно, она ошиблась, написав не то слово. Тара притихла, злясь на себя за опечатку.

– Ну мой телефон, должно быть, автоматически написал не то слово. А ты и сам мог бы догадаться, что речь после всего произошедшего идет о медиации!

– Погоди, так мы разводимся? – искренне изумился Колин.

– Нет, мы расстаемся. Разводы занимают много времени.

– Мне нужен адвокат? Ты меня ошеломила… Просто как обухом по голове! Я не подготовился.

– Вот почему у нас есть доктор Берк в качестве посредника. Чтобы помочь нам обо всем договориться.

– И мы не могли придумать чего-нибудь подешевле? – воскликнул Колин, вскидывая руки. – Она взяла с нас триста евро за то, чтобы мы еще раз посмотрели наше свадебное видео!

– Эта стратегия обычно срабатывает для супружеских пар, – пожала плечами доктор Берк.

– Наверное, ностальгия уже не та, что раньше, – пробормотал Колин. – Она вообще достаточно квалифицирована, чтобы быть посредником?

– Доктор Берк, я приношу свои извинения за его поведение, – сказала Тара. – Хотя нет! Мне больше не нужно извиняться за него. Потому что он – больше не моя проблема!

– Аллилуйя! – возрадовался Колин.

– Все в порядке, Тара, – спокойно сказала доктор Берк. – Колин, чтобы вас успокоить: у меня десятилетний опыт работы в качестве лицензированного посредника, и я уполномочена составлять юридически обязывающие соглашения о раздельном проживании от имени моих клиентов. Медиация – это процедура, разработанная для того, чтобы помочь парам договориться об условиях расставания, и обеспечивающая при этом удовлетворение потребностей каждого. Это долгий процесс, и он может занять несколько часов.