– Господи! Думаю, я на самом деле предпочел бы йогу… – вздохнул Колин.

– И у тебя еще хватает наглости шутить после того безобразного фокуса, который ты выкинул в ресторане? Ты практически сломал мою карьеру! – возмущенно бросила Тара.

– Ох, не надо! Ну, ошибся…

– Ошибся? Ты следил за мной, чтобы застукать меня за изменой!

– Ты хотела сказать, что это ты следила за мной с этой самой целью? И что, по-твоему, я должен был подумать, когда ты ушла на работу в коктейльном платье и на восьмидюймовых каблуках?

– Боже! У мужчин действительно искаженное представление о размере дюйма. Доктор Берк, позвольте мне объяснить, о чем мы говорим, – предложила Тара, поворачиваясь к ней.

– В этом нет необходимости, Тара, я видела видео в Интернете, – сказала доктор Берк с неуверенной улыбкой.

– О боже мой! Даже вы это видели? Эмили права: оно стало вирусным… Поздравляю, Колин: ты превратил меня в посмешище! – Тара горько вздохнула.

– Тебя почти нет на том видео; записывали в основном меня. И, между прочим, в большинстве комментариев меня называют героем, – похвастался он.

– Тебе повезло, что ты не в тюрьме! Нельзя просто так, ни с того ни с сего нападать на людей!

– Нужно, когда кто-то лапает мою жену! Не могу поверить, что ты на стороне подонка, который запустил руку тебе под платье. Видите ли, доктор Берк, моя жена – не феминистка, и в этом бoльшая часть проблемы, – сказал Колин, переиначивая слова Тары, сказанные на их единственном сеансе терапии.

– Я – феминистка! – возмутилась Тара.

– Ну, согласно комментариям к видео новое лицо феминизма – это я. – Колин снова достал телефон. – Вот, давайте посмотрим… Так, вот и мы. Зачитываю комментарий: «Вот как выглядит феминист #ImWithHim». Или вот еще: «Нам нужно больше таких мужчин, как он, чтобы противостоять женоненавистничеству #HeForShe». Видите? Я – икона феминизма. – Он явно наслаждался моментом.

Таре показалось, что у нее из ушей вот-вот пойдет пар. Все, чего она хотела, – быть иконой феминизма, вдохновляющей женщин, и теперь Колин стал парнем с плаката «За освобождение женщин». Полная бессмыслица! Она потратила восемнадцать лет, пытаясь заставить Колина сказать, что он феминист, и теперь все, чего она хотела, – это чтобы он заткнулся к чертовой матери.

– Я не позволю тебе отвлекать меня от фактов. Мы ссорились и до «Эль Фреско», помнишь? Или ты забыл тот факт, что спал с другой женщиной? – спросила Тара.

– Сколько раз я должен это повторять? У меня больше ни с кем не было секса! Посмотри на мои ноздри. Я лгу? Нет!

– Я собственными глазами видела, как ты входил в тот гостиничный номер. Скорее всего, с секс-работницей!

– Она не была работницей секс-индустрии!

– С таким же успехом она могла бы ею быть. Доктор Берк, пусть в протоколе будет указано, что мой муж изменял мне из-за своего неизлечимого комплекса Мадонны и Блудницы, – сказала Тара, ожидая, что доктор зафиксирует ее слова.

– Вообще-то я никогда не ставила такой диагноз, – отметила доктор Берк.

– Ну кем бы ни была эта разрушительница семьи, по крайней мере, я не врывалась в номер и не била ее по лицу!

– О да, ты просто ждала дома, притаившись в темноте, чтобы напасть на меня и забросать табличками! Доктор Берк, пусть в протоколе будет указано, что моя жена швыряла опасные предметы мне в голову, – заявил Колин.

– Ох, куда там! Эту тупую башку ничем не пробьешь! – Тара возмущенно отвернулась от мужа.

– Я бы хотел, чтобы из протокола было вычеркнуто, что я встречался с работницей секс-индустрии.

– Вы понимаете, что мы не в суде и протокола нет? – уточнила доктор Берк.

– Эта шлюха знала, что ты женат? – спросила Тара.

– Да. Она тоже замужем.

– Что ж, тогда мне нужно разыскать ее и переспать с ее мужем. Угостить ее собственным лекарством. Ну же, как ее зовут?

– Никак. Она самая обычная женщина: мягкая, добрая, сочувствующая. И она желала мне добра.

– НУ ТАК ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ ПРОСТО НЕ ЖЕНИТЬСЯ НА НЕЙ? – по-детски вспыхнула Тара.

– МОЖЕТ БЫТЬ, Я ТАК И СДЕЛАЮ! – бросил ей назло Колин.

– Знаешь что? Наверно, так и в самом деле лучше, – сказала Тара, успокаиваясь. – Когда женщина крадет у тебя мужчину, лучшая месть – оставить его ей.

– Отлично. Так где это соглашение о раздельном проживании? С удовольствием подпишу, чтобы стать свободным человеком.

– Вообще-то мы ничего еще толком и не обсудили, – вставила доктор Берк.

– Так давайте продолжим, – пробормотал Колин, откидываясь на спинку дивана.