Небольшой коттедж стоял в тени деревьев, вдали от основного здания клуба. Свет в окнах был приглушенным, но отчетливо видным.

— Странное место, — пробормотал Митчелл, когда они подошли к коттеджу. — Слишком... спокойно.

Джеймс ничего не ответил. Его глаза были прикованы к окнам, за которыми больше не горел свет.

— Он здесь, — сказал он уверенно, доставая пистолет.

Митчелл кивнул и тоже приготовился.

— Постучим или сразу вломимся? — спросил он.

Сэвидж постучал, но ответа не последовало.

— Мистер Миллер! Это полиция, откройте дверь! — Джеймс постучал громче.

Внутри было тихо, только где-то вдалеке слышался слабый стук, будто кто-то двигал мебель. Однако на их просьбу никто не отреагировал.

Митчелл подошел ближе, огляделся.

— Слушай, мне это не нравится.

— Давай ломать, — сказал Джеймс, не дожидаясь ответа.

Сильный удар плечом — и дверь поддалась, открывая вид на аккуратно обставленную гостиную. Тут было довольно уютно — диван, камин, журнальный столик. Все выглядело так, будто здесь только что пили чай или вино. Но сам дом словно замер в ожидании.

На стене напротив дивана висел стеклянный шкафчик. Джеймс подошел ближе и замер: за стеклом была коллекция засушенных бабочек. Та самая, с предыдущей квартиры Миллера.

— Черт... — выдохнул Митчелл, остановившись рядом. — Эта хрень не перестанет меня пугать.

Джеймс заметил на столе блокнот. Он подхватил его, перелистывая страницы. Записи были сделаны Калиной — ее аккуратный почерк, вопросы для интервью, заметки о Миллере.

— Она была здесь, — пробормотал Джеймс. Он вдруг почувствовал, как его сердце сжимается — он увидел список вопросов, которые Калина хотела задать Миллеру…

Она прослушала оба его сообщения, но не отступилась. И если она успела что-то начать расспрашивать, то… Он хотел смять листы, однако сейчас надо было действовать.

Они прошагали к лестнице, замечая в свете камина все больше тревожных деталей — смахнутая на пол посуда, перевернутый стол и стулья, небольшие царапины на кожаной обивке мебели, вмятины на выбеленном дереве перил, разбитый бокал на полу, растекшаяся лужа вина чудовищно напоминала кровь…

— Следы борьбы, — прошептал Джеймс.

— Тут два направления, — заметил Митчелл, указывая на разветвление следов. Одни тянулись к лестнице, ведущей наверх, другие исчезали в открытой задней двери, уходя в лесопарк.

— Разделимся, — решительно сказал Джеймс.

— Пойду наверх, — предложил Митчелл, направив пистолет к лестнице.

— Тогда я на улицу, — ответил Джеймс, направляясь к задней двери. Он обернулся. — Билл, будь осторожен.

— Ты тоже, — бросил Митчелл через плечо, прежде чем скрыться на втором этаже.

Холодный ветер пробирался под пальто Джеймса, но он не обращал на это внимания. Следы крови, смешанной со снегом и грязью, вели его все дальше. Заметно было, что того, кто оставил эти следы, тащили, а потом... Пятна стали прерывистыми, словно груз сбросили или подняли.

На фоне тишины ночи он услышал приглушенное журчание воды. Пристань.

Когда Джеймс приблизился, он заметил одинокую фигуру. Гэри Миллер стоял у самой воды, опираясь на перила, словно наслаждаясь видом.

— Миллер! — окликнул его Джеймс, направив пистолет.

Миллер обернулся. Его лицо было расслабленным, почти умиротворенным, но в глазах мелькнуло что-то, напоминающее хищное любопытство.

— Детектив Сэвидж, — протянул он, будто встреча была случайной. — Что привело вас сюда в такой поздний час?

— Брось это, Гэри. Ты знаешь, зачем я здесь. Где Калина?

Миллер наклонил голову, делая вид, что задумался.

— Калина? — переспросил он. — Ах, да. Вы же говорите о мисс Сантох. К сожалению, я ее не видел.

— Лжешь, — Джеймс сделал шаг ближе. — Мы нашли следы борьбы в доме. Видели твои грязные следы. Кровь.

Миллер пожал плечами, словно это было неважно.

— Я прогуливался. Вечером здесь так тихо... Это помогает очистить голову. А то, что вы приняли за кровь, — всего лишь разлитое вино, детектив.

Джеймс заметил темные следы на рукавах куртки Миллера. А его руки — пальцы, ногти — выглядели так, словно он копался в земле.

— Что ты сделал с ней? — голос Джеймса дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

Миллер посмотрел на него, а затем улыбнулся — спокойно, безмятежно.

— Вы всегда так напряжены, детектив. Возможно, в этом ваша проблема? Вижу, вы слишком... вовлечены.