– Да что тебе нужно от меня?!

Субстанция словно ждала этого вопроса. Отделившись от угла, в котором обитала, она приблизилась. Не подошла, не подплыла, а именно приблизилась, словно фото в смартфоне, на которое два раза ткнули пальцем. Ким даже не успел испугаться. Ошарашенно уставившись на этого нежеланного всей душой гостя, он судорожно замахал руками, мол, не подходи, отвали. Гость замер. То, что было у него вместо лица – эта чёрная пыль заколыхалась, как от дуновения ветра, и впервые за всё это время он издал голос – глухой, словно вырывающийся из недр сырой земли, чавкающий, как из болота:

– Сделай… что… обещал.

Каждое слово выходило с трудом из этой субстанции, но било в уши набатом. Ким, не осознавая своих действий, заскрёб пятернёй по смятым, влажным простыням, натягивая одеяло себе на лицо.

– Я… тебе ничего не обещал! – прокричал он в одеяло.

Гость шевельнулся, и Ким подтянул ноги к животу, словно хотел прыгнуть. Хотя куда прыгать? И какой от этого толк? Это существо всё равно найдёт его хоть на краю земли. Самое неприятное было то, что Ким совершенно не понимал, что будет делать, если оно нападёт на него. Однако страхи были напрасны, гость из другого мира не собирался нападать.

– На… могиле, – прочавкало над Кимом.

Что – на могиле? Что? – пронеслось в голове раньше, чем перед глазами вспыхнула картинка: похороны Валерки, скользкие комья глины, сползающие вниз на блестящий лакированный гроб. Нет, сам бы он не догадался. Или догадался, но не сразу, картинка возникла в голове резко, без вызова к памяти, так, будто это гость наслал её. Так, по крайней мере, показалось Киму.

– Кто ты? – немного придя в себя, спросил Ким. Почти не дыша, он поджал ноги и бочком стал двигаться по кровати, сантиметр за сантиметром, отодвигаясь от гостя. Наконец, он упёрся боком в стену и, обнаружив, что расстояние между ним и чёрной субстанцией выросло примерно на метр, позволил себе вздохнуть.

– Надзиратель, – отозвался гость.

Ким удивлённо вскинул брови:

– Надзиратель? И за кем же ты «надзираешь»?

– Скоро узнаёшь, – в рифму ответил Надзиратель, и вдруг от него пахнуло всем этим посмертным – холодным, тоскливым, безнадёжным.

Киму вновь захотелось спрятаться под одеяло от тоски, незримым облаком исходившей от этого Надзирателя. Он опустил голову, заворожённо уставившись на то место, где у Надзирателя должны были быть ноги. Их не было, вместо них была только колыхающаяся пустота, измазанная густыми лоскутами пыли, словно жирными мазками художника.

– Что я должен делать? – обречённо спросил Ким, проглотив горькую слюну.

Ответ не заставил себя ждать.

– Найти… убийц.

– Как мне найти их?

– По следу.

– По какому следу?

– Просто… помни.

Манера говорить этого Надзирателя начинала раздражать, и страх чуть-чуть отступил. Ким поднял голову и кивнул:

– Я помню.

Надзиратель молчал. О чём он думал, никак нельзя было понять, поскольку безглазый и безротый чёрный лик его выражал эмоции так же успешно, как половая тряпка. От него исходил смрад, свербящий ноздри, потому Ким старался не дышать.

– Так, как мне их найти? – повторил вопрос Ким.

– Жди.

Надзиратель, к огромному облегчению Кима, переместился в свой облюбованный угол и снова замолчал. Ким не пытался его разговорить, боясь, что тот снова приблизится к нему слишком близко.

Когда Ким почувствовал себя почти выздоровевшим, он первым делом отправился к Жене. Несколько дней разлуки были мучительны для него. После того дня, когда приезжал отец, Женя больше не приходила. Она уехала в область к родителям и вчера написала, что, наконец, вернулась.

По дороге к девушке Ким забежал в цветочный магазин, купил небольшой букетик белых хризантем. Шёл внутри весь радостный и ликующий, что Женя, наконец, приехала, и что ему удалось вырваться из своей душной квартиры. От свежего воздуха кружилась голова, тело периодически обдавало жаром, но это было ничто по сравнению с тем, что неделю он пролежал в постели мокрый, как лягушонок, всё время пялясь на незваного гостя в углу.

Позвонив в домофон и дождавшись, когда Женя откроет дверь, он заскочил в парадную и чуть замешкался перед лифтом. Лифты теперь у него были в списке фобий. Несмотря на то, что он практически перестал бояться Гостя, то ощущение с их первой встречи всякий раз вызывало желание перекреститься.

Дверь на девятом этаже была приоткрыта. Женя ждала его. Его Женя. Едва сдерживая ликующую улыбку, Ким скользнул в сумрачную прихожую, щёлкнул замком на двери, стянул свои кроссовки.

Девушка выглянула из кухни. Лучистые глаза возбуждённо блестели, на лице играла мечтательная улыбка. Она мигом преодолела коридор и повисла на шее Кима.

– Родной мой, – ласково промурлыкала она, зарываясь носом в шею парня. А он, машинально обнявший её, молчал и смотрел на незнакомку, которая стояла в проёме между кухней и коридором, и застывшим, тоскливым взглядом смотрела на них. Это была девушка лет шестнадцати, тёмные волосы были собраны в узелок, руки покорно лежали по швам. И, без сомнения, это был призрак.