– Ты подселился в тело своего друга. – чётко и без запинки ответил Надзиратель и добавил: – Это твоя уникальная способность.

Что, прям, как у супергероев? – хотел спросить Ким, но вместо этого глухо произнёс:

– Вертел я эту способность…

Надзиратель, по своему обыкновению, никак не отреагировал на сказанное, и спустя пару секунд спросил:

– След оставил?

– Ага, запечатлелся, блин! – выругался Ким, чувствуя ярко выраженный сладковато-солёный вкус чужой крови на своём языке. Даже лизнул руку, но физически следов крови не было.

Он опёрся локтями в пол, сел, одуревшим взглядом обвёл комнату. Кружилась голова. Закрыв лицо руками, снова пережил короткий и страшный предсмертный момент.

– Бедный Валерка…

Ким стал провожать Женю до колледжа и встречать её после занятий. Он несколько раз пытался выпытать у неё, чем она может болеть и есть ли в её роду наследственные заболевания, один раз он чуть ли не силком пытался увести её в больницу на медосмотр. Всё это превратилось в манию, он хотел её уберечь от всего сразу. Однако Жене всё меньше и меньше нравилась такая забота, всё больше в её душу стали закрадываться подозрения, что Ким сумасшедший. Сумасшедший не из тех дуралеев, кто намерено себя так называет. А душевнобольной, по – настоящему.

Ким понимал, что в глазах Жени он безумен, но ничего поделать с собой не мог. В версию, что рядом с ней всё время ходит умершая Оксана, она, естественно, не верила. Как и в то, что по теории Кима, скоро её ждёт смерть. Он топил сам себя. Своими непонятными для Жени истериками, постоянными звонками, вопросами «ты где?», наставлениями: «не задерживайся допоздна», «следи за здоровьем», «переходи дорогу только в подземном или надземном переходе», он выглядел комично в её глазах и падал всё ниже и ниже. Всё это было похоже на паранойю.

Напряжение росло и в середине февраля достигло своего апогея. И тогда между влюблёнными произошёл короткий эмоциональный разговор, ставший закономерным итогом последних недель. Когда Ким в очередной раз наставлял Женю быть осторожнее, она в сердцах крикнула: «Я быстрее из окна выброшусь только потому, что ты меня достал!».

Ким осёкся, замолчал и ушёл. Его уход, несмотря на то что причинил ей боль, всё же стал для неё, как глоток свежего воздуха. Слишком много Кима было в её жизни последнее время.

В тот день, когда она сказала, что быстрее из окна выбросится, потому что он её достал, Киму в голову вдруг пришла внезапная догадка: что, если и вправду, именно он может стать причиной её смерти? Это осознание так обескуражило его и напугало, что он решил – будет лучше, если он оставит Женю в покое. И когда он позвонил ей последний раз, то просто взял с неё обещание быть осторожной, после чего удалил её номер из телефона, хотя в этом не было никакого смысла, кроме чисто символического, ведь её номер давно был у него в голове.

После этого Ким погрузился в тоску. Стал замкнутым. Если раньше он не отличался жизнелюбием, то теперь и вовсе превратился в мрачную тень.

Он поклялся, впрочем, весьма по-детски, начать новую жизнь. И приступить к поиску убийц Валерки, правда, пока не понимал, как он это будет делать. Как вообще ищут людей по запаху крови? Надзиратель на эти вопросы не ответил. Он вообще был малоразговорчивым. Стоял в своём углу, наверное погруженный в свои потусторонние думы. Кусок обоев в этом месте отклеился, и Ким увидел подозрительные грязно-зелёные пятна на стене. Он стал отрывать обои и, к своему ужасу, обнаружил, что вся поверхность под ними покрылась плесенью. "Погляди! Ты так воняешь, что у меня стена позеленела", – грубо сказал он Надзирателю. Тот ничего не ответил.

На следующий день Ким купил противогрибковый раствор, медицинские маски, резиновые перчатки и, придя домой, стал обрабатывать химией стену. Присев на корточки, он пшикал бесцветной жидкостью на пятна и растирал раствор тряпкой. Сквозь маску всё равно проникал резкий химический запах, но Киму даже нравилось: он был рад, что хоть какое-то время он не будет чувствовать гнилостный "аромат", исходивший от Надзирателя.

Кстати, а почему он так воняет? – Ким скосил глаза на него и спросил, откуда прибыл Надзиратель – из рая или из ада, и тот впервые за несколько дней подал свой чавкающий, мрачный голос:

– Оттуда же, откуда и ты.

Ага. Опять мутит что-то, – с неприязнью подумал Ким и издевательским тоном спросил:

– И откуда-ж я, позволь узнать?

– Если ты не помнишь, то это не важно. Гораздо важнее, зачем я прибыл, – многозначительно ответил Надзиратель.

Ким скривился. Эти завуалированные ответы давно раздражали. В голову вдруг пришла по-детски озорная мысль обрызгать Надзирателя раствором. Вот правда – что будет? Хитро прищурив глаза, Ким взглянул на неприятного соседа снизу вверх, направил диффузор на него и нажал на крючок. Струи бесцветной жидкости прошли сквозь бестелесного Надзирателя и упали на пол. Ким даже хрюкнул, понимая глупость своего поступка. Краснея от душившего его смеха, он спросил: