Но оставался самый главный вопрос: как мне дожить до выпускного? Матвеев с первого класса отличался злопамятностью, дрался с мальчишками, пока тренер не взял его в волейбольную команду. Жестокий, циничный, наглый – я могла бесконечно перечислять черты характера Стаса, но это не приближало меня к ответу на вопрос. Что же, я поняла, что придётся действовать нелогично, тогда Матвеев не сможет просчитать мои действия и сделать мне больно.

Стас

Я заметил ухмылку Пискли, адреналин подскочил в крови, словно я вышел на площадку и взял в руки мяч. Я весь подобрался, чувствуя, как обостряются чувства. Мог ли я в этот момент остановить Писклю? Наверное, мог, но тогда бы не узнал, что она приготовила для меня. Девчонка обернулась к Машеньке Евсеевой, которая сидела за нами, и громко прошептала:

– Маш, мы со Стасиком придём на твой день рождения! Что тебе подарить?

Кровь застучала в висках, будто я выжал максимальную скорость у своей ласточки, даже дышать стало труднее. Пискля повысила ставки в нашей игре!

– Э, ну, э… – заблеяла Машенька, озадаченная выпадом Орловой не больше меня.

– О, не торопись, – снисходительно сказала Пискля. – Потом скажешь, ага?

– Ну, э, да, – отозвалась Машенька.

И в эту минуту я понял, что точно прибью Писклю.

Стас

Я еле дождался последнего урока, время тянулось медленно, словно пожёванная жвачка. Пискля после физики пряталась от меня в девчачьем туалете, а потом выбрала парту подальше. Впрочем, сейчас мне было всё равно, где она сидит. Пискле – конец! Кажется, это знал не только я, но и другие одноклассники. Машенька вдруг написала мне записку и попросила простить дуру Писклю. Но ей было простительно, она всегда отличалась добротой, хотя и старалась казаться неприступной. Но все мы играли свои роли. Мне было положено ставить всех на место, а Машенька руководила девчонками. Пискля сегодня нарушила незыблемый порядок в классе. «Стасик», – у меня до сих пор это уменьшительно-ласкательное слово вызывало праведную дрожь в кулаках. Я ей покажу Стасика!

Раздался звонок, я только потянулся к сумке, как Пискля рулей вылетела за дверь. Машенька переглянулась со мной и рассмеялась. Какая же всё-таки она хорошая девчонка! Всё понимает, вовремя подыгрывает, но я так и не смог в неё по-настоящему влюбиться. Как-то на уроке литературы мы разбирали произведение Лермонтова, и я тогда запомнил, что любовь заставляет тебя совершать безрассудные поступки, что она вызывает в груди странное томление. Ну, и прочая дребедень! Машенька никогда не заставляла моё сердце биться быстрее. Она была для хорошим другом, но никак не той девчонкой, ради которой бы я решился на какой-нибудь отчаянный поступок.

Я закинул сумку на плечо, попрощался с друзьями и неспешно двинулся к двери, а когда оказался в коридоре, то побежал за Писклей. Она всегда норматив по физкультуре сдавала на тройку, а учитель ставил ей четвёрку из жалости. Так что я быстро догнал Писклю и схватил её за волосы. Честно, пытался за руку, но она выкрутилась. И тут появилась Крыса!

– Кристя, я занят, – зашипел я на младшую сестрёнку.

Крыса с любопытством уставилась на Писклю, та жалобно всхлипнула, и я разжал пальцы.

– Стас, мы с девочками хотим поесть мороженое, – заявила мне сестрёнка.

– А я тут причём? – краем глаза заметил ,как Пискля бочком пробирается к двери.

– Дай денег, – Крыса протянула мне раскрытую ладонь.

– Мне самому они нужны, – усмехнулся я и шагнул за Писклей.

– Ой, мама, наверное, расстроится, когда узнает, что тебя сегодня к директору вызывали, – подлость была второй натурой моей сестры.

Я отвлёкся всего на минуту, вытаскивая деньги из кармана, как Пискля от меня сбежала. Я бросился за ней, но она рыбкой нырнула в чужую машину.

– Вот же чёрт! – выругался я и поплёлся в библиотеку, отрабатывать наказание.

Танька

Ужас сковал меня по рукам и ногам, Стас догнал в коридоре после последнего урока, да ещё и за волосы схватил. Я чуть не умерла на месте от боли и унижения, а он нагло наматывал мои волосы на своё запястье. Ублюдок! Ну, это я подумала, а сама же благоразумно промолчала. Положение спасла, кажется, сестра Стаса, девчонка пристала к нему и стала выпрашивать деньги на мороженое. Он меня отпустил, и я начала пробираться к двери. Колени подгибались, мимо меня прошла Ленка и посмотрела с нескрываемым презрением. Мои щёки запылали от стыда. Стас мог со мной сделать всё что угодно, и мне стоило побыстрее от него сбежать.

Я глубоко вздохнула, взвизгнула от страха и выбежала на крыльцо. Неожиданно подъехала машина, открылась дверца, и я без раздумий туда кинулась.

– Ваня?

– А ты кого ожидала здесь увидеть? – усмехнулся Лысиков, и мы отъехали от крыльца, куда выскочил Матвеев.

– У тебя же не было машины, – я сместилась на заднем сиденье на середину, чтобы лучше видеть парня.

Ванька Лысиков за это лето вытянулся и стал, что ли, красивее. Мы раньше вместе с ним сидели за партой на уроках рисования, а потом наши пути разошлись. Ванька после развода родителей замкнулся в себе, мало с кем разговаривал, почти не дружил. Уж не знаю, что между ним и Матвеевым произошло, но тот вместе со своими дружками назначил Ваньку изгоем. И я тогда не заступилась за Лысикова, мне было страшно. Да и Машка сказала, что мне стоит больше заботиться о своей репутации, чем о Ваньке, у которого было полно странностей. И сейчас мне стало стыдно перед ним.