Шрифт:
– Все с ним нормально. Ждет меня в машине.
– А ваша подружка?
– Она не моя подружка. – Неожиданно для самого себя Стэф смутился.
– Ага! – Маркуша хитро усмехнулся. Поняв, что беда миновала, он стал прежним прохиндеем. – Пропажу могу вернуть прямо сейчас.
– Пропажу? – Стэф приподнял одну бровь.
– Покражу. – Без тени смущения поправил себя Маркуша. – У меня все в рюкзаке. Идем?
И не дожидаясь ответа, он припустил обратно по тропинке. Стэф улыбнулся, нравилась ему подобная легкость бытия.
Маркуша не обманул, из потрепанного рюкзачка он вытащил пропажу-покражу, секунду поколебался и достал из портмоне пятитысячную купюру, хитро глянул на Стэфа и сунул себе в карман.
– Отработаю! – сказал почти сурово. – Для начала, если хотите, могу присмотреть за вашей подружкой.
– Не надо за ней присматривать, Марк.
– Тогда могу узнать, кто мучал вашего кота. Хотите? – Маркушей сейчас двигала жажда реванша, но втягивать его в эту историю Стэф не собирался. Живодер мог оказаться опасен не только для животных, но и для маленьких детей.
– Не хочу. – Стэф мотнул головой.
– А я все равно узнаю. – Маркуша упрямо мотнул головой. – Мне не нравится, когда зверей обижают! Даже если звери такие… уродливые.
– Братан не уродливый, – почти обиделся за своего кота Стэф. – Просто у него такая порода.
– Порода? – Маркуша округлил глаза. – Плешивая?
– Дорогая. Называется ликой. Погугли на досуге, сильно удивишься.
– Выдумают же люди! – Маркуша пожал плечами. – Я нормальных котов люблю, чтоб пушистые и мурлыкали.
– Братан мурлычет.
– Дурацкая кличка.
– Почему дурацкая? У меня есть друзья… – Стэф задумался. – Мы с ними братаны.
– Типа, банда? – уточнил Маркуша.
– Типа друг за друга горой.
– Повезло. А у меня нет братанов.
– Будут. Какие твои годы?
– Меня никто не любит, – сказал Маркуша, и слова его прозвучали безысходно, как-то даже по-стариковски.
– Так не бывает, чтобы никто не любил, – постарался успокоить его Стэф. – Дядя вон точно любит.
– Дядя любит! – Маркуша просветлел лицом, от мрачности и безысходности не осталось и следа.
– Вот видишь! Начало положено, а друзья – дело наживное!
– Дядька тоже так говорит. Говорит: «Цени, Марик, одиночество! Люди к тебе по любому прибьются!» А я одиночество не люблю. Мне с самим собой страшно.
И снова в голосе его послышалась какая-то безысходность. Стэфу подумалось, что классному мужику Лавру стоило бы уделять пацану больше внимания и, возможно, показать его детскому психологу. Очевидно же, что есть там в анамнезе какая-то глубокая травма. Ему даже захотелось познакомиться с этим неведомым Лавром. Впрочем, кто он такой, чтобы учить других людей жизни?! Но на всякий случай он все-таки спросил:
– Дядя твой скоро вернется?
– Сказал, что сегодня вообще не вернется. Какой-то экстренный заказ, сегодня всю ночь на стройке.
Все-таки при всей своей предприимчивости Маркуша оставался маленьким бесхитростным ребенком. Не стоило рассказывать такие подробности постороннему человеку.
– У нас дом – крепость! – Маркуша, похоже, догадался, о чем думает Стэф. – Дядька установил по периметру камеры, и в доме тоже разное… – Он прикусил язык, наверное, понял, что сболтнул лишнее.
А Стэф ещё раз удивился странностям неведомого Лавра. Зачем в дачном доме камеры по периметру?
– Короче, я не боюсь! – подвел итог Маркуша, а потом вдруг предложил: – Нам надо обменяться номерами телефонов. На случай, если я вам вдруг понадоблюсь. Диктуйте свой, я вас сейчас наберу!
Вообще-то, номером личного телефона Стэф не разбрасывался, но Маркуше отказать не сумел, продиктовал, дождался, пока мальчишка наберет его в своем раздолбанном мобильнике, принял входящий вызов, записал Маркушу в телефонную книгу. Всё, дело сделано! Теперь в списке лучших друзей и сильных мира сего у него появилось ещё одно имя.
Глава 9
Расставались с Маркушей уже почти по-дружески, обменялись крепкими мужскими рукопожатиями и многозначительными взглядами. Мальчишка нравился Стэфу все больше и больше.
Братан встретил появление Стэфа раздраженным мяуканьем. Наверное, коту надоела праздность, и он накручивал круги вокруг внедорожника. Хорошо хоть никуда не сбежал. Стэф уже смирился с мыслью, что Братан – это его кот. Этап смирения прошел для них обоих на удивление мягко и быстро.
– Вот теперь домой! – сказал Стэф, распахивая перед котом дверцу. – Завтра нас ждет очень много дел.