– Не надо выражаться при даме. Стефания, с вами все в порядке?

А это он уже ей! Интересуется её душевным состоянием!

– В полном, – пробормотала Стеша, мысленно прикидывая, на сколько километров разносилось в ночи их со Зверёнышем пение.

– Да что с ней станет?! – прохрипел Командор. – Вона что устроила! Концерт и метель по заявкам!

– Это не я, – сказала Стеша растерянно.

– Ага, это Фредди Меркьюри и Санта Клаус тут соловьями заливались! Да пусти ты меня! – Командор попытался пнуть Стэфа в колено носком тяжелого строительного ботинка, но вдруг зашипел от боли. Стеша вспомнила про повязку на его ноге.

– Стэф, отпустите его, пожалуйста, – попросила она так вежливо, как только могла.

– Убежит, – сказал Стэф с сомнением.

– Не убежит.

– Да куда я убегу?! – Командор перестал брыкаться, затаился.

– Если убежит, Зверёныш его догонит. – Стеша понизила голос до мрачного шепота. Не то чтобы она хотела кого-то напугать, но ей определенно не нравилось, что этот «кто-то» за ней подсматривал.

– Спасибо, Снегурка, успокоила! Да отпусти ты меня!!! Видишь, дама разрешила! – Командор впился в Стэфа полным ярости взглядом. Тот разжал пальцы.

На какое-то мгновение все застыли, а потом Командор раздраженно передернул широкими плечами и направился прямиком на Стешину террасу, где, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло и спросил:

– Водка есть?

У неё не было водки, но был виски, привезенный Гальяно на новоселье.

– Ты не охренел? – спросил Стэф вроде бы ласково, но в то же время угрожающе.

– У него нога болит, – сказала Стеша.

– Очень, – подтвердил Командор и зло зыркнул на Стэфа. – По ходу, бешеный у тебя кот!

– Сам ты бешеный. – Стэф встал на ступенях террасы, перекрывая Командору путь к отступлению.

– Я сейчас вернусь, – сказала Стеша и, прихватив гитару, направилась в дом. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Хоть немного времени.

В кухонном шкафу нашлась и аптечка, и бутылка виски. Сунув аптечку под мышку, взяв в одну руку бутылку, а в другую бокал, Стеша вышла на террасу. И уже там, на террасе, вдруг осознала, что Зверёныш сейчас в своей болотной ипостаси…

На террасе царило настороженное напряжение. Командор ерзал в кресле, стонал и чертыхался, а Стэф, скрестив руки на груди, стоял у перил. Завидев виски, первый оживился, а второй помрачнел.

– Сначала рана! – твердо сказала Стеша и поставила бутылку на стол подальше от Командора.

– А ты у нас типа сестра милосердия? – Командор осклабился, явно намекая на недавний концерт.

– Она типа врач, а я типа санитар, – процедил Стэф.

– Бродил-бродил по лесу и забрел… – Командор поморщился. Судя по всему, ему и в самом деле было больно.

– Показывайте! – велела Стеша. Конечно, она не была врачом. Конечно, без неё медицина шагнула так далеко, что ей до сих пор не верилось в такой прогресс, но кое-что она все-таки знала и умела.

Она ожидала, что Командор начнет протестовать, но он вдруг обреченно вздохнул и задрал штанину, обнажая пропитавшуюся кровью повязку.

Рана была плохая. Отечные, покрасневшие края, горячая кожа намекали на начинающуюся инфекцию. Стеша вопросительно посмотрела на Стэфа.

– Это сделал ваш кот?

Стэф пожал плечами.

– А по виду не кот, а тигр, – проворчал Командор, разглядывая свою ногу. – Ну, что скажешь, сестра? Сколько мне осталось?

– Пару минут, если не угомонишься, – сказал Стэф с угрозой.

Слава богу, в этом мире были антибиотики! Слава богу, целая упаковка лежала у Стеши в холодильнике!

– Я тут погуглил, – сообщил Командор, не обращая внимания на Стэфа. – Если зверь бешеный, то ему отрезают башку, а потом ищут вирус в его мозгах.

– Я сейчас тебе башку оторву, – процедил Стэф и виновато посмотрел на Стешу. – Простите, не сдержался.

– Так я не понял, сестра, я помираю или ещё поживу? – В голосе Командора слышалась плохо замаскированная надежда, а Стеша вдруг совершенно ясно осознала, что никакого бешенства у него нет. Ни у него, ни у Братана. Это было настолько яркое и четкое осознание, что её бросило в жар. – Сорок уколов в живот! – простонал Командор. – Сорок уколов из-за какого-то драного кота!

– Не сорок, а шесть. – Стеша присела перед ним на корточки, открыла флакон с перекисью. – И не в живот, а внутримышечно.