— Следуй за мной, старина, — бросил через плечо Джону. — Боюсь ваша работа ещё не окончена…

Глава 3 Великая зима

Судя по замёрзшему океану, похолодание было повсеместным и, должно быть, почти уничтожило всю жизнь на поверхности. Единственными её оазисами могли быть: океанские глубины, города возле генераторов и естественные геотермальные источники. Человеческая цивилизация же сумела спастись благодаря выше названным паровым Генераторам, согревающим зону вокруг себя. Тем не менее, учитывая смертность в старых городах, то что многие так и не смогли иx покинуть (ввиду колоссальной стоимости генераторов и как следствие малое количество "тёплыx" городов), то что те, кто отправился на юг был сметён бурей, можно сделать вывод, что общее количество выживших вряд ли превышает миллион, а то и менее сотни тысяч…

15 июня 1830 год

Лондон

Ещё один день бунтов и грядущей революции…

Нежный, но настойчивый луч восходящего солнца отыскал щель между шторами и проник в спальню Бифа. Не привыкший просыпаться в этот час, герцог моргнул, сонно чертыхнулся, выгнул спину, спустил ноги с кровати, встал, набросил халат и раздвинул темно-красные занавеси.

Утро выдалось обманчиво великолепным — розовым, золотым, а там, где заря еще не успела прогнать прочь сумрак ночи, сиреневым. Распахнув окно, Биф расправил плечи, с наслаждением вдохнул соленый воздух, подставил лицо морскому ветру, который не замедлил взъерошить его чёрные волосы, вздыбившиеся во сне. Совсем рядом за эстуарием Темзы спокойно плескается море, а здесь, ещё один день в предверии страшного будущего…

Память о происходящем навевала грусть. Охваченный ею, Биф оперся о подоконник, вздохнул и, наконец, отвернулся от окна.

С тех пор как Додсон старший покинул этот мир, его сын, во всем подражающий отцу, лишился внутреннего стержня. Цель отца, вернее его мечта, всегда была связанна с равными правами для рабочих, в то время как правительство и буржуазия во всю давили на Додсонов, хотя и не имели явных доказательств их причастности к погромам Луддитов.

(Луддиты (англ. luddites) — участники стихийных протестов первой четверти XIX века против внедрения машин в ходе промышленной революции в Англии. С точки зрения луддитов, машины вытесняли из производства людей, что приводило к технологической безработице. Часто протест выражался в погромах и разрушении машин и оборудования.)

Время не стоит и чертовы машины уже повсюду. Буржуазия «отплатила» народу после последних выборов законом о работных домах, куда принудительно заключают безработных. В этих домах рабочих держат, точно в тюрьмах, в арестантских халатах, мужчин и женщин - отдельно. Людей заставляют делать тяжелую работу - дробить камни, рассучивать старые просмоленные корабельные канаты, отчего из-под ногтей идёт кровь. Эти дома прозвали «бастилиями для рабочих».

Англия на пороге революции. Народ требует поддержки, а он, несмотря на весь свой авторитет перед людьми уже год как закрылся в себе…

Внезапно Биф встрепенулся и изумленно округлил глаза. Что-то назревает. Что-то вот-вот произойдет. При этой мысли ему тут же вспомнился вчерашний разговор с Обрайтом (сейчас друг, вне всяких сомнений, собирается в новую экспедицию: с тех пор как учёные заметили странные изменения в климате, работы опытному проводнику прибавилось втройне), рассказ о его визите на Север и последующих тревогах. «Помнишь того чокнутого учёного? Снизерс кажется, — сказал Олбрайт. — Он бредил о новом Ледниковом периоде… Так вот сдаётся мне, что он был прав. Буквально носом чую!»

Теперь неладное чувствовал и Биф: наверное, так — каждой косточкой — чувствуют приближение шторма старые моряки. Сердце слегка заныло, предчувствуя беду. Пожалуй, с утренним ритуалом придется повременить.

Хотя…

В дверь постучал один из самых доверенных его слуг, управляющий Бэйли Миллз.

— Доброе утро, сэр, — заговорил он заходя в комнату с начищенным медным подносом, — ваш утренний чай, сэр.

Погруженный в думы, Додсон даже не взглянул на дворецкого:

— Доброе утро, старина, — проворчал он. — Разве… разве вчера я не поменял своё утренне меню?

— К сожалению, все верно, сэр, — ответил Бэйли; он освободил на столе место для подноса, составил на стол стакан и бутылку отборного виски. — Позвольте старому консерватору называть вещи так, как он называл их всю свою осознанную жизнь.

Услышав знакомый звон, Биф улыбнулся и наконец взглянул на Бэйли.

Казалось, управляющий чем-то обеспокоен.

— Не стоит так волноваться. Я ещё не стал законченным пьяницей.

С этими словами сэр Додсон подошёл к столу и плеснул пол стаканчика.

— Если позволите, сэр...

— Конечно!

— С тех пор как умер сэр Морган… репутация семьи Додсон несомненно оставляет желать лучшего: вы начали пить, до сих пор не обзавелись женой и в утренней газете вновь мелькает ваше имя. Вот-вот верхняя палата вас на клочки разорвёт. Но…

Биф задержал стакан на пути ко рту.

— И… в чём же дело? Люди опять бунтуют?

Управляющий положил свежую газету на стол:

— Сегодня городу не до политических амбиций…

Через четверть часа Биф уже торопился по улицам Лондона к эстуарию Темзы, а два нищих мальца Альфред и Робин (глаза и уши в большом городе) разнюхивали дорогу. Эти проворные соглядатаи прошуршали каждую лазейку в городе, а значит знали как избежать нежелательных встреч с хранителями правопорядка и куда более продажными личностями. Всё, что им было нужно, так это получить сигнал от своих друзей промышляющих по городу и тут же указать Бифу верный путь.