Несколько человек из толпы вышли вперёд.

— Это не страх, а реальность, губернатор, — произнёс один из них. — Все мы знаем, что нас ждёт впереди. Быть может в Лондоне жизнь постепенно становится прежней, в то время как мы готовимся к встречи со смертью!

Биф холодно посмотрел на двоих, а после вновь обвёл взглядом зашумевшую толпу.

— Когда-то вы избрали меня. Вы доверили мне свои жизни и вместе мы сумели добиться многого. И теперь, когда столько сделано, как ваш губернатор я не имею права позволить страху превратить все наши достижения в ничто! С сегодняшнего дня в Нью-Бэлфасте все будет иначе! С сегодняшнего дня… все мы будем подчинены одному неизменному порядку!

Губернатор махнул рукой. За его спиной с шумом развернулся флаг единого рабочего общества. Чёрный и красный цвет с шестерёнкой притягивал, восхищал и в тот же час запугивал…

— Больше нет различий! Больше не будет страха! Лишь один народ и один порядок!

Кто-то закричал радостно, другие взирали на развевающийся флаг безмолвно размышляя, третьи отвернулись и ушли — Биф запомнил их лица.

Развернувшись на пятках Биф лишь задержался у здоровяка Бора, как всегда скрестившего руки на груди.

— Организуйте несколько ночных патрулей, мистер Бор. Город должны охранять самые преданные нашему делу…

Нужно было стать сильным, твердым, решительным, а не быть как тряпка. Если он хочет победить холод, то в его сердце нет места для слабости. Нет места для тепла.

***

Глава 6 Человечность

21 июня 1830 год

Лондон

Город погибал.

Забитые телами узкие улочки, ведущие к реке, наполнились стонами, ледяные глыбы проминали притулившиеся друг к другу оцинкованные крыши домов, калечили и убивали беспощадно. С запада, от причалов, накатывался крик, звуки отчаянной вопля, мольбы, но быстро затихали.

Биф почувствовал, как несущий его на руках Олбрайт осторожно положил его на какую-то кровать. Услышал его слова. «Держись, —сказал он. — Держись!»

Все произошло так быстро и беспощадно, что эхо ужаса раздавалось ещё несколько дней. Но это было лишь только начало…

Почти неделю я не мог прийти в себя. Чудом уцелев, я отделался лишь сотрясением мозга. Пожалуй, судьба отнеслась ко мне милосердно, сохранив разум от того, что предстояло увидеть остальным в первые дни катастрофы.

Биф очнулся в своём доме лежа в тёплой одежде на кровати. Первое, что он увидел, придя в сознание, был портрет сэра Моргана Додсона, глядевший на него со стены.

— Как ты?

Вместо ответа Биф резко встал, ойкнул от боли, поднёс левую руку ко лбу, ощупал, аккуратно помассировала перебинтованную голову. Одет он был во что-то вроде теплого пальто, купленного, вернее, удачно выменянного у одного купца в России. Это была тёплая вещь, как Канадские штаны и Норвежские сапоги. Однако даже у камина было чертовски холодно.

— Как ты? — повторил Джон, подкинув ещё одну чурку в огонь.

— Словно ледяной глыбой ударили по башке, — буркнул Биф.

— Я услышал, как ты упал. Не хотелось бы видеть тебя таким ещё неделю.

Биф позволил себе улыбнуться.

— Пожалуй, ты дважды спас мне жизнь.

— О, не благодари! — Джон взял бутылку стоящую на камине и плеснул в стакан. — Я уже отблагодарил себя твоим отборным виски.

Биф подошёл к огню растирая руки.

— Где остальные?

— Вчера, когда ты наконец очнулся, Бэйли был в не себя от счастья. Нет, нет! Этот старик напрочь не умеет улыбаться. Ты был прав. Сейчас они с Альфредом на кухне, стряпают какое-то шотландское блюдо.

— Джон, насчёт Элизабет, я…

— Не нужно, — глубоко вздохнул Олбрайт.

Он вздрогнул и отошёл к огромным окнам, открывающим вид на центральную улицу. Из туч, собиравшихся в небе всё утро, вновь повалил снег. Пушистые хлопья лениво кружились в воздухе и тихо падали вниз, укрывая земля мягкой белой пеленой. Плохо дело: кажется зима и не думает прекращаться.

— Элизабет была… она могла бы стать моей женой. К счастью, я не успел к ней так сильно привязаться. Твоё здоровье!

Олбрайт пожал плечами и сделал ещё глоток. Биф, который немного знал его, сразу же сменил тему, отказавшись от аргументации.

— Так значит, теперь, хлыстать виски это твоя привилегия?

Джон посерьёзнел.

— Прежде чем решишься выглянуть на улицу, советую и тебе принять пару-тройку стаканчиков.

Биф опустил взгляд.

— Я понимаю. — Он поморщился, ещё раз помассировал все еще болевшую голову. – Именно поэтому я считаю, что лучше увидеть «это» на трезвую…

Олбрайт бездумно откупорил ещё одну бутылку, а тем временем ветер просто взвыл, вспылил покрывающие тела снежные намёты, зашумел в обмороженных кустах роз и в высоких кронах. Небо серое, хмурое, обильно посыпает снегом тихую улицу, скрывая все и вся своим белым покрывалом. Биф подтянул воротник и спрятал голову под плащ.