– Сегодня здесь случилось кое-что нехорошее, Купер, – говорит моя дочь.

– Злой дядя? – спрашивает ее брат. – Я слышал, как он кричал на маму.

– На этом острове много злых людей, Куп, – отвечает Кики.

Он перестает меня гладить.

– А Джек и папа?

– Джек хороший, – говорю я, вытирая слезы. – Но Кикс права. Эти люди меня пугают, и я немного беспокоюсь. Лодки у нас нет. Помнишь остров напротив?

Он кивает. Его пухлые щечки измазаны шоколадом.

– Нам надо до него добраться.

Купер хихикает и чуть не падает, пока я натягиваю ему второй носок.

– Как? Доплыть?

Я не смеюсь, но киваю, не в силах на него смотреть. Нет страшнее зрелища, чем до смерти напуганный ребенок.

– Ты прав. Мы туда поплывем.

– Хватит шутить, мам.

– А я и не шучу, Куп.

– Будет весело, – уверяет Кики.

– Нет! – кричит сын, отталкивая мою руку. – Ты все врешь!

Наконец я поворачиваюсь к сыну. И по его взгляду понимаю: он отчаянно пытается прочесть правду у меня на лице. Но не может, и глаза его тускнеют.

Клянусь, Купер, я тебе не лгу. Знаю, звучит страшно. Я тебя напугала. Но ты должен меня выслушать. – Я крепко обхватываю его лицо ладонями. – Если мы не уедем сейчас, то никогда не увидим наш дом, ты меня понял? – На сей раз стадию подготовки пришлось пропустить. Время бесценно, ведь в любой момент сюда может ворваться Матео, Джек еле жив, а у меня вот-вот начнутся роды. Остается лишь сообщать плохие новости.

Купер кричит и вырывается. Иного я и не ждала. Кики бежит за братом, пытаясь его остановить. Куп добегает до входа, открывает дверь, но я захлопываю ее у него перед носом и притягиваю сына к себе. А он продолжает сопротивляться, молотит меня руками и пинается, кричит и плачет.

– Не хочу плыть! – верещит он. – Не хочу!

– Тебе и не придется. Все будет хорошо! – Я тоже срываюсь на крик, отчего сын вдруг впадает в ступор и молча смотрит на меня мокрыми от слез глазками. – Пожалуйста, Купер, успокойся. Я пытаюсь тебя спасти, и другого выхода нет. Ты будешь лежать на надувном матрасе и делать то, что я скажу. – Я целую его лицо, по которому ручьями текут слезы и сопли. Как и мы, он дрожит от страха. – Джек тоже поплывет с нами. Он ранен и нуждается в помощи. Ты ведь хочешь помочь Джеку, да? Нужно доставить его на остров как можно скорее.

– Но я хочу к папе! – восклицает сын.

Я объясняю ему, что мы увидимся с папой позже, когда доберемся до острова. Называю моим маленьким героем. Уверяю, что нас ждет захватывающее приключение. В конце концов, несмотря на протесты и слезы, Куп чуть заметно кивает и позволяет мне плотно обернуть тканью его ручки и ножки. В спешке я роняю лоскуты. Снова поднимаю. И тороплюсь изо всех сил, помня, что Матео в особняке, совсем близко, и у него пистолет. Кики помогает мне обвязать Купа, потом себя. Напоследок мы крепко обнимаемся, долго не выпуская друг друга. Я очень горжусь детьми и говорю им об этом. Скоро все вновь встанет на свои места, обещаю я. Все будет хорошо.

Потом я закрываю дверь в «Барк». Марьям, Сити и Акмаль уже на пирсе. Время пришло, мы наконец-то отправляемся в путь. Я вглядываюсь в океан. Он отвечает мне холодным взглядом, словно напоминая, что Матео где-то рядом.

20:00

Мои требования просты и понятны, и одно из них – тишина. Не плакать, не кричать, не пререкаться, вообще не шуметь, пока не отойдем достаточно далеко от берега. Поплакать можно по дороге, но во время отправления – ни звука, говорю я детям. У нас всего один шанс совершить побег. Ошибки недопустимы. Я лишь надеюсь, что этим маленьким человечкам хватит сил справиться с такой сложной взрослой задачей. Акмаль с любопытством за нами наблюдает, сидя на руках у мамы. Его ручки и ножки надежно обвязаны лоскутами. Я с тревогой поглядываю на дощатый настил. В любой момент кто-нибудь из мужчин может заметить нас и броситься в погоню.

Из личных вещей в рюкзаке у меня только плюшевые мишки Кики и Купера. Когда доберемся, надо будет сразу их постирать и высушить. А еще я тайком от детей прихватила нож и взяла пару бутылок воды – придется довольствоваться малым – и три яблока, чтобы было чем подкрепиться. Надеюсь, в ход пойдет все, кроме ножа.

Мы подходим к пирсу, и я велю Кики и Куперу ждать меня рядом с Джеком, а сама ищу матрас. Мне помогает Сити. Марьям надежно спрятала наш плот от посторонних глаз. Я осторожно, стараясь не шуметь, стряхиваю с него песок и вынимаю из-под досок. Сити берет второй, а также аквапалку.

Вокруг плещутся мелкие волны. С погодой нам, к счастью, повезло. Ни луны, ни звезд. Вода застыла, словно затаив дыхание. Если бы дул сильный ветер и поднялась буря, ни о какой переправе и речи бы не шло.

Напоследок бросаю взгляд через плечо – и ничего не вижу, ничего не слышу. Только пальмы тихо шелестят ветвями, а где-то вдали кричит птица. Однако тишина не означает, что мужчины не крадутся сейчас вниз за нами. В длинной пижаме, обвязанная лоскутами, я выхожу на пирс. Мне жарко, я вся обливаюсь потом, от которого мокнут подмышки, но ведь неизвестно, насколько холодная будет вода. Сейчас же, с рюкзаком за плечами и матрасом в руке, я еле дышу, переполненная тревогой, адреналином, страхом. Но понимаю: нельзя позволять эмоциям взять верх над рассудком. Надо сосредоточиться, поверить в свои силы. Я ведь стараюсь не только ради себя, а ради всех, кто сейчас здесь, рядом со мной на пирсе.