– Будь очень осторожен, когда полезешь на Джека, – предупреждаю я сына. – Похоже, у него сломаны ребра. – Купер уже карабкается на матрас, но я прошу не спешить и выслушать меня. – Ложись между ног Джека и опусти голову ему на живот. А потом закрой глазки и постарайся поспать. – Я заставляю себя улыбнуться и целую его в мокрые щеки. – Ты все понял?

– Хорошо. – Куп дрожит, собираясь с силами, я его подсаживаю, и он пытается ухватиться за борт. Матрас качается, Джек придерживает его с обеих сторон, и тут Купер соскальзывает и падает в воду, а всплыв, вопит: «Мамочка!»

Надеюсь, мужчины, одержимые насилием, агрессией и местью, не услышат, как мы тут расшумелись. Так и подмывает рявкнуть на Купа, чтобы он наконец заткнулся, но окрик застревает в горле. Понимая, что ругань все только усугубит, я отталкиваюсь руками и перебираю ногами под водой, пока сын жмется ко мне.

– Просто держись за борт, Купер, ты меня понял?

Тут до меня доходит, что Кики тоже тихонько плачет, пытаясь толкать матрас и дрыгая ножками под водой. Она притворяется, что все нормально, но я-то знаю, что она напугана не меньше меня. Господи, как же страшно.

– Давай еще разок. Но очень осторожно. Кики, сможешь подержать матрас, пока я поднимаю Купера?

Дочь послушно кивает и хватается за борт, в то время как я снова подталкиваю Купа под попку, помогая вскарабкаться на матрас. На сей раз это ему удается, и я слышу, как Джек стонет от боли, когда мой сын разворачивается и ложится ему на живот. Жаль, что я не в силах помочь всем и сразу. К глазам подступают слезы.

– Прости, Джек, – говорю я.

– Эй, – доносится его шепот с другого конца матраса, – перебирайтесь ближе к моей голове и плывите рядом со мной. – Голос Джека напряжен, сдавлен. Наверное, даже дыхание причиняет ребрам нестерпимую боль.

Внизу – сплошная вода, а огни острова кажутся недосягаемыми. Нет ничего страшнее бессилия. Над стихией мы не властны. Остается лишь плыть. Марьям лежит на матрасе и пытается убаюкать Акмаля, ласково похлопывая по спине и напевая колыбельную. Рядом рыдает и барахтается Сити. Я смотрю ей в глаза и вижу в них отражение собственного страха.

– Осторожнее, – шепчу я Кики, пока та перемещается к голове Джека, держась за края матраса. – Не тяни слишком сильно. Иначе матрас перевернется.

– Мамочка! – раздается вой Купера. – У меня ноги свисают!

Что за вздорный ребенок! Неужели он не видит, что мы сами по шею в воде? Мне хочется отругать его, потребовать, чтобы тотчас замолчал. Но злюсь я лишь потому, что тоже очень напугана.

– Эмма, попробуй плыть спереди, держась за матрас, – предлагает Джек. – Кики, тебе лучше быть рядом со мной. А ты ложись, Куп.

Я плыву, стараясь удержать матрас кончиками пальцев. Тянуть его за собой сложнее, чем толкать сзади, но намерения Джека понятны. Он хочет, чтобы мы с детьми успокоились. Отвлеклись от мрачных мыслей. Перестали думать о том, где мы и что происходит.

Сити прекрасно плавает и не отстает от нас ни на сантиметр, благодаря чему матрасы скользят по воде бок о бок. Но я все время слышу ее всхлипы, и у меня тоже начинает трястись подбородок. Надеюсь, рано или поздно страх рассеется, как волны, что разбиваются о берег, мы успокоимся и поймем, что под нами всего лишь вода, и ничего более. Я с трудом подавляю желание просунуть ноги под матрас и держать их там. В дрожь бросает от одной мысли, что они свисают над черной пустотой.

– На острове есть бассейн, уютные кровати, теплые ванны и мороженое, – утешает детей Джек. – Потерпите. Скоро у нас все это будет.

Кики шмыгает носом, а Куп вообще не слышит. Он по-прежнему плачет, и его сестра тоже судорожно всхлипывает, когда в лицо ей ударяет очередная соленая волна. Плыть дочка больше не может – просто висит на матрасе, держась за борт. Возможно, так будет продолжаться всю дорогу. Ну и пусть. Главное – не оглядываться, ведь всего один взгляд назад – и я увижу, что лодочный навес совсем недалеко, что мы почти не продвинулись. Что Матео еще вполне может поймать нас и наказать.

20:45

Судя по часам Джека, плывем мы уже тридцать минут. Я прошу его перестать сообщать нам время. Здесь, в воде, ориентироваться следует только по расстоянию до острова. И нельзя оглядываться, хотя, как в игре в догонялки, так и тянет посмотреть, далеко ли тот, кто у тебя за спиной.

Пока Джек сверяется с часами, я все-таки оборачиваюсь. И поражаюсь расстоянию, которое мы, оказывается, преодолели. Все благодаря попутному ветру и течению, говорит Джек. И все же откуда-то снизу, щекоча ноги, подкрадывается страх. Чем дальше мы от берега, тем глубже, и я не могу об этом не думать.