– Ничего криминального. Мы не секта какая-то. Просто у нас есть свой свод правил, которые должны выполнять все, кто живёт в нашем посёлке.

– Свод правил это разумно. – я быстро записал на листочке слово «Устав Цитадели», после чего закрепил его на доске. – Я чего собственно звоню. – продолжал отец подруги. – Ты когда к нам собираешься вырваться?

Я устало положил голову на руку:

– Без понятия, Павел Петрович. За стенами кооператива неизвестно что твориться. Пока покидать безопасное место глупо.

– Угу. – промычал мужчина, давая тем самым понять, что внимательно меня слушает.

– Так вот, нам удалось организовать выживших и укрепиться. Думаю, как только мы поймём как сражаться с заражёнными или какие у них есть слабости, то тогда и смогу вырваться из города без особых рисков.

– Кстати о бешенных. Нам поступила информация из общины за Уралом. – он понизил голос чуть ли не до шепота. – Очень важная информация, Рэм. Так вот, там уже во всю началась зима, начало ноября как ни как. И все бешенные куда-то подевались с улиц городов, представляешь?! Наши друзья говорят, что складывается такое ощущение, что бешенные то-ли ушли на юг, чтобы переждать холода, то-ли забились по углам и завалились в спячку. Не знаю насколько это правда, но суть в том, что выжившие могут спокойно ходить по городу не переживая о нападениях. Конечно, инфраструктура сильно пострадала, множество людей заразилось и о каком-то организованном управлении со стороны властей речи нет. Но факт остаётся фактом – северные города, куда пришла зима, свободны от бешенных.

– Полезная информация. – я быстро записал сказанное. – Думаете двинуться на север?

Пал Петрович рассмеялся:

– Нет конечно! Чтобы замерзнуть по дороге или умереть с голоду?!

Я удивлённо поднял брови вверх:

– Но мы с вами живём в южной широте. Сами знаете, что зима у нас длиться дай бог месяц. Сомневаюсь, что наши холода как-то спугнут заражённых.

В трубке повисло недолгое молчание, после чего мужчина стал говорить гораздо тише:

– Я собственно по этому и звоню. Уже сейчас очевидно, что вся эта херня надолго и похоже в свой век я не увижу нормальной жизни, что была раньше. Ты большой молодец, раз смог организовать вокруг себя людей, но, Рэм, даже если вам удастся отбивать все атаки бешенных и вы каким-то чудом скопите уйму еды и других ресурсов, вам всё равно нужно будет валить из города.

– Почему же? – я провёл ладонью по лысой голове.

– Две причины, мальчик мой. Первая и главная – это наше водохранилище.

Я хмыкнул:

– А с ним-то что не так?!

– Оно очень большое и построено выше города. А обслуживать дамбу сейчас никто не будет. Как только придёт весна, начнут таить снега в горах и польют дожди, то вас и весь город попросту смоет. – мужчина тяжело вздохнул, словно предугадывая мой следующий контр аргумент. – Знаю, ты можешь мне сказать, что можно переждать недельку другую в высотках, дождаться момента, когда вода уйдёт, но ты же прекрасно понимаешь ещё кое что важное. И это вторая причина. Тушёнка и макароны не растут на полках магазинов. А помимо вас в городе наверняка есть и другие люди, что тоже любят покушать. И, возможно, захотят узнать чего вы там у себя скопили.

Повисла недолгая пауза:

– Если честно, - начал я, - то мне хватило бы и первого пункта.

– Слушай Рэм, ты уже мужчина и должен меня сейчас правильно понять, особенно, когда ты в ответе за тех, кто тебя окружает. – Павел Петрович кашлянул в кулак. – Мы со старейшинами посёлка только что об этом говорили. Там, на севере, живут люди, которым посчастливилось уцелеть после вспышки этого бешенства. А зима загнала этих упырей по норам. У этих выживших сейчас нет централизованной власти и есть свобода передвижения, а перезимовать они смогут, уж поверь, народ там крепкий. Так вот, за это время они могут спокойно вскрыть какой-нибудь военный склад и получить в свои руки арсенал целой армии. А если учитывать тот факт, что Урал это военная кузница нашей страны, то складов там ой как много и местные точно в курсе того, где они находятся.

Пришла моя очередь тяжело вдыхать, давая понять собеседнику, что я продолжаю слушать.

– И что будут делать выжившие, получившие полную свободу и силу? – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своего вопроса. – Лучше сказать, чего они делать не будут. Так вот они уж точно не станут растить урожай на землях, где зима длиться по девять месяцев в году. А что случиться, когда они сожрут всю тушенку на армейских складах?

Я провёл ладонью по лбу, смахнув капельки холодного пота:

– Они двинут на юг. К нам. С арсеналом маленькой армии. – мне пришлось сделать усилие, дабы проглотить комок в горле. – Я бы поступил точно так же.

– Именно! – восторженно, но без энтузиазма, ответил мужчина. – Так зачем же я тебе всё это рассказал. Я вижу, что шок от всей этой чертовщины ещё крепко держит большинство наших поселенцев и не позволяет им здраво мыслить, а про то, чтобы загадывать на будущее я уже молчу. Я знаю, ты очень смышленый малый, может и придумаешь чего, что нам поможет. Рабочих рук у нас хватает, но вот с мозгами проблема, нам позарез нужны толковые люди. А весна скоро. Я не хочу потратить напрасно время.

Я откинулся в кресле:

– Понял, принял. Дайте мне месяц.

– Спасибо, сынок. Мы будем тебя ждать. – ответил Павел Петрович.

– Нет! – оборвал я его. – Ждать вам нельзя. Сами сказали, промедление смерти подобно. Сейчас мне потребуется вся информация, какая у вас есть о нашем посёлке. Важно всё, начиная от количества людей и их рабочих специальностях, количеством домов, их расположением и заканчивая всеми ресурсами, что вы владеете. Я начну думать о том, что вам следует делать уже сегодня. А дальнейшие действия мы уже разработаем через месяц. Но прямо сейчас вам следует обнести посёлок колючей проволокой и пустить на неё напряжение. Заражённые не любят, когда их бьёт током.