– Ты решил снова выйти наружу?! – встрепенулась девушка. – Это же самоубийство!

– Мне нужны ответы! – я отошёл от компьютера и повернулся в сторону верхней части костюма, что висела на верстаке.

– Какие ещё ответы? – на лице девушки застыло яркое выражение непонимания.

– Я хочу знать из-за чего случилась эта вспышка и кто если не военные в курсе случившегося?!

– Да какая разница? – она захлопала ресницами.

Я поставил кружку на крышку рабочего стола рядом с инструментом:

– Узнав причины, можно будет прогнозировать дальнейшие события.

Николь хмыкнула:

– Как по мне, это пустая и опасная затея.

Взяв в руки альбом для черчения, я коротко бросил ей через плечо:

– А я и не спрашивал тебя о том, что ты думаешь на этот счёт. Будь умницей, найди остальных девушек, помоги им, да и вообще займись делом. Сейчас мне нужно поработать одному. – я карандашом указал ей на выход из мастерской.

Девушка встала на месте, открыв рот:

– Похоже ты не джентльмен, раз можешь так грубо говорить с девушками! С нами надо нежнее, ведь мы хрупкие создания. – она надула губки и скрестила руки на груди.

Я спокойно выдержал её игриво-недовольный взгляд, было заметно, что она ожидает, что я включу заднюю и сдамся под напором её женского шарма. Но я снова молча повторил свой жест указав на выход.

Фыркнув, Ника быстро направилась к двери.

– Стой! – позвал я её. Мулатка с торжествующим видом повернулась ко мне, явно ожидая, что сейчас я попрошу прощения за свою грубость, но извиняться по мелочам не мой стиль, не отводя взгляда я сказал. – Если сильно хлопнешь дверью мастерской, то спать будешь в общей комнате, а не здесь. А теперь иди и займись делом, лодырей мы тут не держим. – я постучал по монитору где транслировалось изображение с камер видеонаблюдения. – Если что, то я узнаю!

Мулатка зашипела от злости и как Чёрт из табакерки выскочила наружу, однако дверь в мастерскую она закрыла плавно.

Наконец воцарилась тишина. Широко улыбнувшись, я включил фоновую подсветку и закрыл глаза, погружаясь в творческий поток мыслей.

Перед глазами мелькали воспоминания вчерашнего вечера. Я задерживался на каждом движении, что мне пришлось совершить, сражаясь с ордой заражённых. Стараясь воскресить все события, включая запахи и звуки, перед внутренним взором разворачивалась картинка боя, где я занимал позицию наблюдателя. Так мне было легче сделать работу над ошибками.

Первым делом я отметил то, что мне пришлось провозиться с дверью в общежитие, а именно мне было не удобно орудовать своими руками, закованными в костюм. Следовало доработать этот момент, придумать как сохранить мелкую моторику кистей без ущерба безопасности.

– Откидные руки. – тихо произнёс я, схватив стикер для записей. Написав этот пункт, я приколол его к пробчатой доске.

Вернувшись на место, я снова закрыл глаза. В следующем моменте я давлю спиной зараженного, что зацепился за меня сзади. На это воспоминание болью отозвалась лопатка, куда вонзилось сломанное ребро бешенного, что чудом не пробило мне кольчугу.

– Закрытая спина. – написал я следующий пункт. Листочек так же отправился на доску.

Яркой мешаниной ударов и звуков мне представилось следующее воспоминание, когда я в полной темноте наугад размахивал щитом и алебардой, стараясь отбиться от навалившиеся толпы. В нос ударил едкий запах зараженной крови, имевший яркий выраженный оттенок уксуса.

– Фонарик. – выдохнул я, написав это слово на следующем листке. Дописав в скобках (сделать несколько режимов работы и добавить красный свет!). – И разумеется дворники. Нет смысла от фонарика, если перед глазами всюду кровища.

Из всевозможных фильмов я знал, что красным светом пользуются военные в ночное время, так как в темное время суток он не виден издалека. При этом с ним легче ориентироваться на местности и подсвечивать карты, записи и все окружающее. Даже резко выключив фонарь, можно тут же продолжить дорогу, чувство потемнения в глазах будет отсутствовать. Такой спектр световой волны не нарушает режим глаз, перестроившихся на ночное видение.

– Неплохо было бы собрать прибор ночного видения. – я хмыкнул, дописав эту мысль уже на приколотом к доске листке.

Следующее, яркое во всех смыслах воспоминание – это момент, когда я снова взял в руки свой квадрокоптер! Летающий фамильяр над головой помог мне сориентироваться на местности и увидеть место, где столпилась больше всего заражённых. Иметь такого мобильного разведчика будет сильным подспорьем в ориентировании на местности.

– Квадрокоптер. – третий лист нашёл своё место на доске. Я допил свой кофе. – Но для лучшего управления мне нужны свободные руки! – я пририсовал стрелочку к первому листку.