— Потому что я идиотка, которая может испортить отличную сексуальную атмосферу, — говорю я.

— Ты голая, куколка, — он приподнимается подо мной, упираясь своей все еще твердой эрекцией в мою попу. — Ничего не испорчено. Но объясни слезы.

— Все, чего я хотела от мужчины, от партнера, — это чтобы он видел ценность в том, что я делаю, признавал, что моя писательская деятельность важна для меня, что она имеет значение, что я важна. Мой бывший никогда не мог этого сделать. Я должна была уже тогда понять, что он мне не подходит. Не нужно было проходить через унижение, когда он мне изменил, — я смахнула слезы. — Мне очень жаль. Я больше не грущу из-за него и, по правде говоря, не думала о нем уже очень давно. Но вчера в аэропорту, только что вышла его первая книга, и он был повсюду, и думаю, это просто пробудило старые чувства.

— Все еще любишь его?

Из меня вырывается холодный смех.

— Нет. Ни капельки.

— Ты сказала, что его книга только что вышла?

— Да, это политический триллер, который только что вошел в список «Нью-Йорк Таймс».

Глаза Кама сузились.

— Это «Приспешники президента»?

Я закатываю глаза, но киваю.

— Да, я скачал первую главу, прочитал и был уверен, что разгадал тайну, поэтому не стал покупать. Она была банальной, повторяющейся и слишком предсказуемой.

— Кто это сделал?

— Жена сенатора, — говорит он, пожимая плечами.

— Боже мой, я люблю тебя, — я крепче обнимаю его, а потом понимаю, что только что сказала. Вот дерьмо. Я прячу лицо в ложбинке его шеи. — Давай представим, что этого не было.

Он отталкивает меня назад, чтобы видеть мое лицо.

— А что, если я не хочу?

Я вдыхаю.

— Помнишь, ты упоминала об этом, когда Джина приехала? Ты как-то это назвала?

— Фальшивые отношения?

— Вот именно. Это как сюжетный прием или что-то вроде того, верно?

— Да, мы называем их тропами.

— Какие у тебя самые любимые?

— Кам, я все еще голая.

Он наклоняется и лижет один из моих сосков, и они оба напрягаются до почти болезненных кончиков. Я выгибаюсь навстречу ему. Он берет в руки мою вторую грудь.

— Куколка, я прекрасно понимаю, что ты голая. Я наслаждаюсь этим фактом уже несколько минут. Если тебе холодно, мы можем тебя укутать, но в остальном я хочу смотреть на тебя. Хочу поговорить еще немного, а потом планирую обследовать каждый сантиметр твоего великолепного тела губами и языком.

— О, вау.

— Ну вот, опять ты словоблудница.

— Я начинаю задумываться, не нравился ли ты мне больше, когда в основном хмурился и молчал.

Он щиплет оба моих соска и приподнимается, прижимая свою твердую эрекцию к моей влажной и жаждущей сердцевине.

— И что?

Я качаю головой.

— Нет, пока что мне просто нравится каждый твой аспект. Хотя не понимаю, почему так откровенна и открыта. Не то чтобы я обычно лгала, потому что это не так. Но ты как будто подмешал в кофе сыворотку правды.

— Нет, в свой поцелуй. Ты можешь сказать, как сильно я хочу тебя. Потому что не ошибись, Пейдж, я хочу тебя. Так чертовски сильно, что это должно меня пугать, но вместо этого кажется, что впервые в жизни все кристально понятно. Когда я впервые посмотрел в твои глаза, ты ощущалась для меня как дом.

— Я тоже хочу тебя, Кам.

— Я знаю, что хочешь. Чувствую, насколько мокрая твоя киска через мои треники. А теперь расскажи мне об этих тропах.

Это похоже на прелюдию, специально разработанную автором романа, и работает со мной. Конечно, просто сидя у него на коленях и касаясь его голой груди, я бы сильно возбудилась.

— Ну, брак по расчету очень популярен в исторических романах.

Его большие пальцы снова проводят по моим набухшим соскам, и я хнычу.

— От друзей до возлюбленных. Лучший друг брата или сестры. От ненависти до любви, — я встречаюсь с потемневшим зеленым цветом его глаз. — Горцы, потому что они сильные, умелые, затворники, большие, бородатые и горячие.

Его игра с сосками сводит меня с ума.

— Родственные души.

Его руки перестают двигаться.

— Объясни это.

— Это просто выражение веры в то, что у нас есть особый человек, созданный специально для нас, и когда мы находим этого человека, звезды сходятся, и что-то просто щелкает. Понимаешь? Это то же самое, что и в книгах о любви с первого взгляда или инстаграме.

— Родственные души. Любовь с первого взгляда. Мои родители использовали оба этих термина для описания своих отношений. Они трагически погибли. Это правда. Но они умерли вместе, держась за руки. И неистово любили друг друга. Мой папа при каждом удобном случае говорил мне и моему брату, что родственные души существуют и когда-нибудь мы найдем вторые половинки своих сердец.