– От тебя – безусловно, но я тоже хочу, чтобы ты была здоровой.

Прикусив губу, размышляю о том, как чутко и терпеливо он всегда относится к моим проблемам.

– Я хочу пойти на терапию, – выдыхаю признание, к которому долго шла, пытаясь справиться в одиночку. – Мне бы хотелось, чтобы ты был рядом.

– Я всегда буду рядом.

Макс опирается на локоть и целует меня в лоб.

Никто из нас больше не произносит ни слова, продолжая зачарованно смотреть на малышку. Постепенно усталость берет верх, и мы засыпаем, окутанные детским ароматом с головы до пят.

Я открываю глаза, встречая новый день, и сразу натыкаюсь на уже родные теплые глаза.

– С днем рождения, Валери, – шепчет Макс, стараясь не разбудить ребенка, умиротворенно спящего между нами.

Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. Он обвивает горячими пальцами мое запястье и притягивает к своим губам в мягком поцелуе.

– С днем рождения, Макс.

Так необычно разделять день, в который ты появился на свет, с человеком, которого любишь. Значимее этого может быть, наверное, только день рождения собственного ребенка.

Кстати…

– Вам с Нейтом все равно нужно показать ее врачам. Мы даже не знаем, когда она родилась.

– Да, я займусь этим сегодня.

Я озадаченно вскидываю бровь.

– Мы должны быть на приеме в честь дня рождения в обед.

Макс еще раз целует мое запястье, не сводя с меня глаз.

– Мы никуда не пойдем.

Что ж, я могла предположить, что сегодняшний день будет необычным, но его слова стали для меня освежающим душем.

– Но… а как же твоя семья?

– Моя семья здесь.

Макс говорит так уверенно, словно это решение давно назревало в его голове, а может, он просто наконец-то перестал беспокоиться о тех, кому на него плевать.

На всякий случай я уточняю:

– Ты уверен?

– Абсолютно. Сейчас не время что-то доказывать Саймону, я нужен Нейту. Мы отпразднуем день рождения дома. Позовем Грейс, Леви с Аннабель и Лиама.

– Лиама? – Я расплываюсь в улыбке.

– Куда же без твоей подружки, – хитро усмехается Макс.

Малышка начинает просыпаться. Она кряхтит и так мило потягивается, что мы смотрим на нее, как на восьмое чудо света.

– У нее нет имени, – произношу я, проводя рукой по ее кудрявой головке.

– Надеюсь, сегодня Нейт хоть немного придет в себя, и мы сможем что-то узнать, – тихо говорит Макс.

Я продолжаю наблюдать за девочкой. Она распахивает глаза и просто смотрит на нас с интересом. Не плачет и не пугается, как это присуще детям. Видимо, ее мать не успела даже установить с ней хоть малейшую связь, чтобы ребенок чувствовал себя брошенным. Эта ситуация ужасна, но я вижу лишь положительный аспект. Возможно, у меня сбит моральный компас, но лучше пускай ребенок будет без мамы, но в окружении людей, которые действительно его полюбят, чем с мамой, которая видит в нем лишь преграду на пути к счастью. То, как Нейт смотрел на эту крошку… Словно, несмотря на все свои страхи, он видел в ней надежду.

– Он в порядке?

Макс сразу понимает, о ком я говорю. Он тяжело вздыхает, берет девочку на руки и произносит:

– Обязательно будет. Если не ради себя, то ради нее. Она не виновата в том, что стала результатом «лучшего секса».

Он встает с кровати, и все мое тело буквально взрывается, как салют на Рождество, от вида этого большого мужчины с крошечным ребенком на руках. Теперь я понимаю, почему романы про отцов-одиночек пользуются такой популярностью. Вся эта грубая внешняя сила в совокупности с нежным взглядом и ласковыми прикосновениями к маленькому человеку превращает женщин в желе.

Макс уходит в комнату к Нейту, и они долго не появляются. Я успеваю выгулять Брауни, а также сообщить всем нашим друзьям, которых уже можно считать родственниками, что мы будем праздновать день рождения дома.

Грейс появляется на пороге меньше чем через пятнадцать минут. Уверена, она была на низком старте, ожидая моей команды. Я начинаю рассказывать о сложившейся ситуации, заставляя ее хвататься за сердце при каждом упоминании Нейта и ребенка.

– Ничего-ничего, он справится. Точно справится. Это же ребенок, а не инопланетянин, верно? – причитает она, после того как мы провожаем мужчин и малышку к врачу.

Нейт выглядел помято и сохранял совсем непривычное для него молчание, но его взгляд был уже не таким отстраненным, как вчера.

– У Нейта что-то произошло в прошлом? – интересуюсь я.

Грейс та еще сплетница, она точно что-то знает.

Она ставит пирог в духовку и вытирает руки.

– У каждого предмета, как и у каждого человека, есть тени. Даже на твоих рисунках они есть, без них все казалось бы плоским. Но все тени всегда должны оставаться за пределами объекта. – Грейс на некоторое время погружается в свои мысли. – Нейт из тех людей, кто впускает свою тень глубоко внутрь, самостоятельно разрушая себя изнутри. Он предоставляет ей номер с пакетом «все включено» и превращает себя в безжизненную плоскость.