Интересно.

Обычно террасу делают либо на заднем дворе, либо спереди, а не по всему периметру. Небольшой двор усажен деревьями, но сейчас они уже сбросили всю листву. Это придает территории мистический вид.

– Где мы?

Макс отпирает дверь и жестом руки призывает меня пройти внутрь. Я делаю шаг, половица под ногой издает скрип, и звук отлетает от стен, погруженных в темноту.

– Макс? Ты меня пугаешь, – нервно хихикаю я, оглядываясь на него.

– Бу! – Он делает выпад вперед, одной рукой пытается схватить меня за талию, а другой щелкает выключателем на стене.

От испуга я рефлекторно отбиваю его руку, и Макс стонет.

– Черт, хороший удар. – Он потирает запястье.

– Не пугай меня та…

Только сейчас я понимаю, что теперь все помещение залито теплым светом, открывающим вид на белые стены с нежно-голубыми разводами. Кручусь вокруг своей оси и осматриваюсь. Мольберты разных размеров и видов, а вместе с ними множество полотен стоят вдоль стен. По центру установлено два рабочих стола из красного дерева, а рядом с ними расположены удобные трехэтажные тележки со всеми необходимыми материалами для рисования. Множество органайзеров с кистями, карандашами, мелками. Тюбики красок различных марок, расцветок и видов. Несмотря на то, что в помещении и так достаточно света, на столах прикреплено множество ламп. И последнее, за что цепляется мой взгляд, – великолепный стул с поддержкой коленей и поясницы.

Мне кажется, что я издаю восторженный визг, прежде чем броситься на шею к Максу.

– Это восхитительно! – Покрываю его лицо мелкими быстрыми поцелуями. – Как ты все это сделал? Ты же не разбираешься во всем этом, – обвожу рукой помещение.

– Ради тебя я бы разобрался даже в ядерной химии.

Макс хватает меня за бедра, обивает мои ноги вокруг своей талии, а затем пересекает комнату и усаживает на стол.

– Мы не будем осквернять это помещение, – качаю головой я. – Тут будет только дух искусства, а не секса.

Макс скользит ладонью по моим лопаткам, стягивая бретели платья.

– А я вот считаю, что нужно проверить, насколько устойчив этот стол, – шепчет он, касаясь губами уха.

Я подгибаю пальцы ног от резко устремляющегося в низ живота тепла.

– Имей в виду, я не сниму с себя ни одной вещи. Ты меня не соблазнишь.

– Можешь ничего не снимать. Я хочу, чтобы ты была в этих босоножках, они сводят меня с ума.

– Это «Валентино».

– Отлично, значит, это будет секс втроем.

Я запрокидываю голову в смехе. Макс тут же пользуется моментом, прокладывая дорожку поцелуев от ключиц к груди. Мои руки находят его волосы, после чего обхватывают лицо для того, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Спасибо. Я так тебе благодарна.

– Это просто место, где ты сможешь побыть наедине со своим творчеством. Когда потеплеет, можно обустроить веранду.

– Я благодарю тебя не только за это. – Соприкасаюсь с ним лбом. – А за то, что сегодня я праздную не просто свой двадцать пятый день рождения, а рождение новой жизни. С тобой. Если бы не ты, возможно, меня вообще не было бы в жив…

– Прекрати, – качает головой Макс. – Ты бы справилась со всем и сама. Я лишь зажег спичку в темноте, чтобы показать тебе путь.

– У тебя волшебные спички. Они никогда не догорают, лишь отдают тепло и свет.

– Ну, я тот еще волшебник с волшебной пал…

Я закрываю Максу рот ладонью, когда его грудь сотрясается от смеха. Смотрю на него с весельем.

– Не завершай это предложение.

Макс просовывает между губами язык и начинает облизывать мою ладонь.

– Боже, ты как Брауни. – Я вытираю руку о платье, спрыгивая со стола. – Мы обязательно сюда вернемся, но настало время для твоего подарка.

Макс стонет.

– Ну Валери, дома Нейт и Хоуп, а я не хочу заниматься сексом, когда в доме ребенок.

– Ты думаешь, пары, у которых есть дети, не занимаются сексом? Аннабель рассказывала, что они с Леви…

– Спасибо, остановись, мне не нужны эти подробности.

Он подхватывает меня на руки и опять водружает на свое плечо. Выходит из дома и запирает дверь, после чего направляется к нашему дому. Я еще раз высчитываю расстояние и понимаю, что мы живем в паре домов от мастерской.

Мастерская.

Собственная мастерская!

Макс выводит большим пальцем круги на моем бедре, и мне хочется замурлыкать от его ласковых прикосновений.

– Ты хочешь поговорить о своих родителях? – все-таки задаю вопрос, который тревожит меня с того момента, как мы вернулись домой после встречи с чокнутой семейкой.

– Не о чем говорить. Это должно было когда-то случиться. И я рад, что обстоятельства сложилось таким образом, что нам не пришлось тащиться на этот нелепый никому не нужный прием и улыбаться фальшивыми улыбками. – Он сжимает мою ягодицу. – Я действительно счастлив. Возможно, впервые за свою жизнь. Так что я ни о чем не жалею.