— Ого, вы только посмотрите на это. Я, не задумываясь, просто взяла и посчитала, — удивленно сказала Мира, осознав, что только что случайно подсчитала расстояние до дома.

Она смотрела в небо и размышляла о тайнах, которых ей никогда не понять. Одной из них должно было быть то, почему она влюбилась в киборга, который, возможно, никогда не полюбит ее в ответ. Но нет, это было бы слишком для нее естественно. Вместо этого она была благодарна судьбе за то, что выжила, попав в место, где ужасный сумасшедший превращал детей в кибернетических рабов.

То, что она выжила, означало, что она может отправиться спасать Айю. И она это сделает. Завтра. Да поможет Богиня тому, кто встанет у нее на пути.

— Спасибо, что починил мой мозг, доктор Киберштейн. Я прощаю тебя за то, что ты был ублюдком в белом халате. Ты типа настоящий герой, среди чертовых кибернетиков, — прошептала она.

Затем она бросилась бежать в темноте и не сбавляла скорости, пока не оказалась в нескольких кварталах от дома.

ГЛАВА 16

Мира была в душе целых три минуты, когда услышала, как открывается дверь в ее квартиру. Паники из-за того, кто вторгся в ее личное пространство без приглашения, не было. Его присутствие теперь громко звенело, поскольку их нейронные сигналы больше не шифровались.

— Мира?

— Кто еще может пользоваться моим гребаным душем и отвечать тебе? — бойко ответила она, позволяя воде стекать по ее только что вымытым волосам. Она тяжело вздохнула, добавляя большое количество кондиционера, чтобы ее рыжие локоны не завивались. — Ты пришел сюда в надежде на то, что вы, военные, называете «трах из жалости», Уильям?

— Нет, — возмущенно запротестовал Уилл. — Ты всегда думаешь обо мне самое худшее. Могу я войти, чтобы мы могли поговорить?

— Хочешь поговорить в душе? — спросила Мира сквозь шум воды. На мгновение воцарилась тишина, и ее губы изогнулись в усмешке. — Да. Хорошо. Отлично. Раздевайся и тащи сюда свою говорящую задницу. Только держи свои гребаные руки при себе. Я не в настроении.

— Понял, — тихо сказал Уилл.

Мира умывалась, слушая, как Уилл снимает одежду.

— Я превращусь в сморщенную сливу, прежде чем ты сюда доберешься.

— Иду, — раздраженно проворчал Уилл. — Я.… черт, не знаю, что я здесь делаю. Я ничего не понимаю в своих чувствах. Прийти к тебе — это все, о чем я мог думать.

Мира выдохнула весь воздух из груди. Теперь она не казалась такой тяжелой от не выраженных эмоций, но она скоро потеряет сознание, если не восстановит нормальное дыхание. Решив разобраться с Уиллом и его идиотским заявлением о том, что он нуждается в ней, она открыла дверь душа и высунулась наружу, чтобы увидеть колеблющегося голого Уилла. Обнаженный мужчина выглядел довольно привлекательно, несмотря на все его шрамы. Красные пятна у него на голени появились по ее вине, но она все равно не жалела, что его ударила. Потому, что привлечь его внимание было непросто.

— Залезай, если хочешь войти. Уговаривая тебя, я выпускаю весь пар, — приказала она, ныряя обратно внутрь.

Уилл осторожно скользнул в душевую и закрыл за собой дверь. Без обуви ее голова едва доставала ему до середины груди. Он посмотрел вниз и не смог отвести взгляд. Мира была прекрасна. И все еще злилась на него. Ее тело вырабатывало кортизол, а хмурое выражение стерло с ее лица все признаки счастья.

— Эй. Можно я помою тебе спинку? — спросил он, потому что это было первое, что пришло ему в голову.

— А не лучше ли тебе просто продолжать пялиться на мои сиськи и надеяться, что я передумаю насчет траха из жалости? — парировала она.

— Нет, — ответил Уилл, едва не вырвав губку из ее рук. Он развернул ее к себе и начал мыть ей спину. — Прости за то, что было раньше.

— Кажется, у меня дежавю. Ты сделал что-то, чего не должен был делать, когда я не видела?

Несмотря на дискомфорт, который он испытывал, извиняясь перед ней, Уилл еще больше раскаивался в том, что позволил ей от него уйти. Мира, которая прошла через ад и вернулась обратно, находясь рядом с ним, и ни разу не пожаловавшись, оставила его в одиночестве пялиться ей вслед. Одному богу известно, что думал о нем ее странный мозг, когда она убегала. Но он не знал, как попросить ее подождать, пока он не разберется со своим дерьмом.

— То, что я стою к тебе спиной, не значит, что я не чувствую, как ты глазами сверлишь во мне дырки.

Уилл почувствовал, как его губы дернулись от ее комментария и вопроса о том, что он пялился на ее грудь. Мира была не из тех, кто поддерживает отрицание. Эта женщина сводила его с ума, но также была единственным человеком, который, казалось, мог заставить его почувствовать себя человеком… нормальным… даже когда она постоянно указывала на его недостатки. Нужно признаться, что он действительно на нее пялился, но изо всех сил старался этого не показывать.