— Да и взять мне некого.

— А Катя? Даша?

— Ого. Ты помнишь их имена.

Папа задумался.

— Если устроишься… Точнее… Мила, начнешь работать и все вспомнишь. Погляди на Лену. Она психолог, а не может объяснить, почему с тобой творится неладное.

Мы оба засмеялись. Только я злорадно, а он неловко.

Он постучал пальцами по столу.

— Разве мы лишали тебя самостоятельности? Говорят, ребенок становится безвольным…

— Ой, пап. — Я отошла от шкафа с трофеями и приклеилась к дверному косяку. — Ты рассуждаешь так, будто это факт. Мой алкоголизм. А я не алкоголичка. Просто скучно. Мои друзья выпивают. Все выпивают. Ведь даже ты рюмочку пропускаешь вечером.

— Да, Мила. Но от этого не страдают мои отношения с семьей и бизнес. Я вполне здоров, — сказал он, а затем прочистил горло, снова постучав пальцами по подлокотнику. — Здоровье, семья, работа. А у тебя весы с этим в каком положении? Тебе не кажется, что чаша с выпивкой тяжелеет?

— Нет. Не кажется.

Хотя работы у меня не было, но мне и правда казалось, что все в порядке. Ради того, чтобы успокоить отца, я сказала:

— Я возьму Дашку. Она тоже сидит без работы.

— Хорошо.

Я уехала от родителей в раздрае. Я уже знала, что на собеседовании обнаружится моя некомпетентность, и в купе с трезвым образом жизни, все это грозило дурным настроением как минимум, и желанием выпить, как максимум. Я почти отказалась от затеи, но Даша на удивление согласилась пройти собеседование со мной.

Через два дня мы встретились и перед офисом заскочили в ресторан, там заказали кофе с коньяком, потому что обе нервничали. Когда Дашка сняла куртку, я обомлела: она оделась неподобающе, вывалив богатство из декольте, хотя я предупредила, что интервьюерами будут женщины.

Некоторое время Даша хранила молчание, потягивая мелкими глотками кофе. Я видела, что ей нужно у меня что-то спросить. Наконец она посмелела.

— Слушай, Мила. А Фил реально заработал на биткоинах восемь миллионов?

Я невольно вздохнула — Тоха промыл моей подружке мозги.

— Говорит, что да. Так ведь все уже. Старая тема. Теперь на этом не заработать. Разве что ферму поставить.

— Ферму?

— Эту компьютерную чепушню, которая майнит.

— А!

— Только она, знаешь, сколько стоит и сколько электричества жрет? Вас сразу вычислят.

Теперь вздохнула Дашка.

— Мил, где вообще люди нормальные деньги получают, а? Где найти богатого мужика, но нормального? Я весь сайт знакомств облазила. Они все почти извращенцы или женатые. Пишут одни придурки типа Вадика.

Я покачала в ответ головой.

— Что за Вадик?

Дашка уставилась на меня в изумлении.

— Ну Вадик. Я с ним к Филу приезжала.

— А! Подожди, ты разве с Антоном не встречаешься?

Она тут же отвела взгляд в сторону.

— Да ну! — Кажется, я поплыла, поспешила она перевести тему. — От меня не пахнет?

— Не знаю. У меня аллергия, ты же знаешь. Я без нафтизина ртом дышу.

Расслабленные, вальяжной походкой мы направились в офис турагенства. Никакого волнения. Оно съежилось до точки в области солнечного сплетения и заткнулось. Только желудок ныл от крепкого кофе.

В офисе нас встретили две женщины. Одна из них, маленькая, заставила меня почувствовать себя дурой, предложив разыграть диалог, в котором она — метрдотель, а я бронирую номер для клиентов. Я долго и нудно оправдывалась, что давно не практиковала китайский, что английский запущенный из-за наводнения рынка американским сленгом. Какую только чепуху я тогда не выдумала. В конце концов она все же выдавила из меня заветные фразы. Отметила, что интонации на китайском неправильные, отчего изменился смысл сказанного, что надо бы на курсы походить, но пообещала перезвонить. А я сидела перед ними как на суде и вся чесалась, так как дико вспотела. Пот ручейками стекал по животу и спине.

Дашка показала себя еще большей дурой. Из-за чуть приоткрытой двери то и дело доносилось ее глупое хихиканье. На китайском у нее смешались и люди, и кони. Я испытала шок, когда поняла, как сильно деградировал у нее и английский. Из нас троих, включая Катюху, никто по специальности не работал после выпуска из университета.

После собеседования мы с Дашкой ничего друг другу не сказали от неловкости, обе решили про себя, что миссия провалена. Я в тот вечер еще и замерзла из-за мокрой от пота футболки. Настроение покатилось в яму. И само собой, к ночи я набралась.

Неделю спустя так никто и не позвонил: ни тетки из офиса, ни папа, ни Ленка с мамой. Зато Дашка устроилась продавщицей в отдел одежды.

Ни за что бы не пошла на такую работу.

Девятого марта Катьке приперло вытащить меня на прогулку, притом что она как будто общалась со мной все реже. Погода стояла ни то ни се: хмурый весенний денек, но довольно теплый. В спальном районе, где живет Катюха, снег совсем не убирали. Я шла, представляя, что грязные от выхлопов горы снега скоро начнут таять, и потекут ручьи, и мне захотелось рвануть прочь из Иркутска. Я почти придумала куда, как из-за угла «Спортмастера» вывернула Катя.