– В смысле сделал? – мы с Максимом почти хором удивляемся.

– Брал твою расчёску, потом вернул твоей матери, – объясняет он, как будто это пустяк.

– Ее проверял, а меня нет? – спрашивает Максим с вызовом.

– Давай не сейчас, а? Мы это уже обсуждали. Ты для меня родной сын. Несмотря на то, что по крови это не так. Я тебя воспитал и отказываться от тебя не собираюсь.

Я вижу, как лицо Максима каменеет. Глаза как будто становятся стеклянными. Константин уходит к гостям, а Макс ещё несколько минут остаётся так стоять. Мне впервые в голову приходит мысль: может, парень не просто так пропал? У него были причины… ему было нелегко. Он узнал, что человек, который его все это время воспитывал, – неродной отец.

У меня ситуация наоборот. Меня это нисколько не трогает. Но у всех разное восприятие реальности. Ему почему-то трудно.

Подхожу к нему ближе, успокаиваю его:

– Мне ничего не нужно от твоего отца. Это правда.

Макс бросает на меня изучающий взгляд.

– Не будь такой гордой, бери по полной, раз попала в такую семью.

– Да много чести.

Максим усмехается.

Мы некоторое время просто стоим рядом и молчим. Если бы кто-то не знал о нашем прошлом, то подумал бы, что между нами был обычный дружеский разговор.

Гости рассаживаются по столам, и мы с Максимом тоже расходимся, садимся за разные столы, но напротив друг друга. Постоянно переглядываемся. Не знаю, куда все подевалось, но в этот момент я как будто вернулась в прошлое. Он мне кажется тем Максимом, с которым я раньше встречалась, когда ещё не знала, чей он брат.

Постоянно хочется на нее смотреть. Но когда смотрю, не могу поверить, что все это правда.

Меня всего трясёт от злости. Почему она здесь? Мозолит мне глаза.

У меня почти получилось ее забыть! Почти вытравил ее из своей головы, и вот снова она передо мной. Это чей-то дьявольский план против меня! По-другому не могу сказать.

Я как будто в ловушке. Раньше она была мышкой, которая должна была попасть в мышеловку, а теперь мышка, кажется, я. Катя – мой капкан. И меня тянет в него прыгнуть по собственной воле.

Какой же я идиот. Надо было раньше все обрывать. Я к ней привязался за то время, пока притворялся. Захотел «нормальных» отношений, хотя все это не для меня. Да и ей это не нужно. У неё спорт, мечты… Вон. Всего сама хочет добиться.

Я давно понял, что надо все ломать, – по тому, как меня тянуло к ней, когда я даже ещё не спал с ней! А после Питера… несмотря на то, что я узнал, меня начало знобить от воспоминаний о той ночи.

Я не хотел отпускать её любой ценой. На все был готов. Даже привязать веревкой к батарее.

А потом вдруг остановился и понял, что болен. Понял по тому, какую дичь я творил. Угрожал, набрасывался, хотел взять силой. Все это было похоже на помешательство. Мне становилось хуже день ото дня.

И я решил лечить «болезнь» старым проверенным способом – вырвать её с корнем и больше никогда не видеть. У меня своих проблем выше крыши. Ещё одна под названием «Катя» мне была ни к чему. Я больше всего на свете хотел ее забыть.

И вот. Несмотря на все мои старания… она сидит сейчас передо мной. И все пошло по одному месту: другие девчонки, гулянки, гонки.

Снова только ее лицо перед глазами, тело, к которому прикасался. Я даже запах ее чувствую! И я снова не могу назвать это иначе, как помешательством.

Хочется прямо сейчас достать то видео (я так и не смог удалить его, хоть и не пересматриваю – слава богу). Снова угрожать, чтоб была со мной. Хочется запереть ее в туалете… Хочется ее – одним словом.

Наливаю алкоголь и выпиваю залпом. Не закусываю.

Порвать бы ее чертовы колготки, задрать юбку и сделать все по-взрослому. Так, как никогда ещё не делал с ней. Я ее все время жалел… Старался быть нежным.

Хочу сделать с ней все то, что я собирался, но не успел.

Я еле держу себя в руках.

Нет. Надо валить со свадьбы. Становиться снова полуидиотом я не собираюсь. А рядом с ней по-другому не получается.

Слышал, что она не собирается жить в доме моего отца. Значит, надо перетерпеть только этот вечер. И я снова стану свободным.

Наливаю себе коньяк и под недовольный взгляд папиной сестры выпиваю его до дна. Горечь распространяется по грудной клетке. Но мне становится легче. Правда, ненадолго. Я снова сталкиваюсь с Катиным взглядом. Во мне просыпаются дикие желания.