Свадьба в самом разгаре, а у меня все тело ломит почему-то. Как будто оно спрашивает меня: какого черта, Катя, ты сидишь здесь, а не тренируешься?

Я и сама не знаю. С другой стороны, я смотрю на маму – она счастлива. Вижу, как улыбается, и на душе хорошо. Да и Константин… Пусть он и не станет мне никогда настоящим отцом – я не хочу, – но всё же мне приятно узнать, что мой папа… ну, как бы это сказать, не под забором валяется.

А ещё он воспитывал парня, в которого я влюбилась. Вот от этого реально мурашки по коже!

В этот момент я сталкиваюсь взглядом с Максимом. Он резко отодвигает стул и направляется быстрым размашистым шагом ко мне. Я смотрю по сторонам. Не могу сообразить, что мне делать. Встать и бежать – хочется очень, но будет выглядеть странно.

Блин, да что же я так себя веду при нем?

Макс подходит ко мне и протягивает руку, предлагая:

– Пойдём танцевать.

Прислушиваюсь – правда, играет медленная музыка. Принюхиваюсь – и понимаю, что от него разит алкоголем!

– Не хочу, я не танцую!

– Со мной танцуешь!

Парень берет меня за руку и тащит в центр зала. Я сопротивляюсь, крича:

– Отпусти, ты пьян!

Все гости – на своей волне. Никто не обращает на нас внимания, да ещё и приглушённый свет в зале сделали. В общем, не ждать мне спасения. Макс одним движением прижимает меня к себе, так что мне становится нечем дышать. Его руки почти сразу спускаются ниже моей талии – на ягодицы. А ещё он дышит как паровоз… и да, конечно, я чувствую его эрекцию. Вот блин.

– Отпусти меня. – Я все еще пытаюсь вырваться. В его руках я чувствую себя пушинкой.

– Один танец станцевать не можешь?

– Танцуй с той, с которой по клубам ходишь! – шиплю я ему на ухо.

– А ты откуда знаешь? Следила за мной?

– Случайно увидела!

– Ревнуешь? – улыбается он, а затем наклоняется и утыкается в мои волосы.

– Нет!

– Давай с тобой… заключим договор. Будем спать друг с другом, ну, типа, по дружбе, и все. А? – его язык начинает конкретно заплетаться, зато он ослабляет хватку. Я отвечаю: «Нет!» – и бегу в туалет.

Оборачиваюсь – он так и стоит посередине танцпола, за мной бежать не собирается. А ещё у него голова странно опущена. Хочет, чтобы я поверила, будто он расстроен? Не дождётся.

Предложить мне простой секс после всего, что было! Это гениально. Так нахально может вести себя только Макс.

Захожу в туалет и сразу слышу два женских голоса. Останавливаюсь, потому что произносят мое имя:

– Кто такая эта Катя? Жить с тобой теперь будет?

– Не спрашивай про неё.

Конечно, я сразу понимаю, что это говорит Милана, и беседует она вместе со своей подружкой.

– Я вытравлю ее мать из нашего дома! Никто не смеет занимать место моей матери! Они с отцом ещё помирятся, я верю в это, – шипит Милана.

Ее подружка весело хихикает:

– Как ты это собираешься сделать? Ты что?

– У меня есть методы… Я на все готова. Вот, например, сейчас она пьет шампанское со снотворным, ну, а дома… я ещё что-нибудь придумаю.

Зажимаю рот рукой. На самом деле мне хочется зайти и настучать Милане по голове. Вправить ей мозги. Однако после услышанного я разворачиваюсь и бегу к столу, за которым сидит моя мама.

Подбегаю к ней и вижу наполненный бокал шампанского рядом с ее тарелкой.

– Мама! Ты пила это? – быстро спрашиваю я, забирая его.

– Нет, лишь попробовала. Оно немного горчит, мне не понравилось. А почему ты спрашиваешь?

– Милана подходила к твоему столу?

– Не знаю, а что?

В этот момент к нам поворачивается Константин. Я в отчаянии кричу:

– Ваша дочь подсыпала моей маме снотворное.

– Катя, не говори глупостей! Дай сюда. – Он тянется за бокалом, нюхает содержимое.

– Обычное шампанское, – пожимает он плечами.

– Хорошо, тогда пейте! – настаиваю я в ответ.

– Он не может, у него таблетки, – возражает за него мама.

Хорошо. Значит, мне никто не верит. Выхватив бокал, я иду к туалету, откуда Милана с подружкой как раз выходят. Я размахиваюсь и выливаю шампанское сестре Макса на лицо. Попадает и на ее подружку. Они обе кричат:

– Что ты сделала?!

– Я слышала про снотворное!

Милана смотрит на меня волком, косметика на её глазах потекла:

– Я тебя уничтожу! И твою мать из дома выпру, вот увидишь!

Она возвращается в туалет – видимо, для того, чтобы умыться. А я стою на одном месте как вкопанная. Стараюсь восстановить дыхание, судорожно думаю.