Час ожидания прошёл в воспоминаниях.

Я вспомнил нашу первую встречу с Сезанной, пир, свадьбу, нашу первую ночь. Где она сейчас? На душе стало тоскливо.

Но вот щекотка исчезла, и спустя мгновение в комнате раздался скрипучий голос, говоривший на эльфийском:

— Поздравляю, вы прошли испытание. Не могли бы вы снять блокировку? Я так давно не использовал звуковое обращение, что боюсь, мой голос звучит несколько… некрасиво.

Я снял блокировку — и сразу услышал в голове более приятный голос:

"Спасибо. Хочу выразить восхищение вашими способностями и находчивостью. Вы поразили меня до глубины души. Прошу пройти в более удобное для беседы место."

Я кивнул и направился к открытому проёму.

Оказавшись в следующей комнате, я потрясённо замер.

Зал был огромным, как тронный зал во дворце отца. С потолка струился мягкий, ровный свет. Но больше всего поразило огромное овальное окно, занимающее всю стену.

А за ним раскинулся пояс астероидов.

По центру комнаты стоял столик с двумя креслами. Из одного из них поднялся пожилой эльф и шагнул мне навстречу.

— Разрешите представиться, моё имя — Страж Пещеры. Когда-то меня звали Помощником Создателя, — произнёс он.

— Того, кто создал нас и этот мир?

— Совершенно верно.

— Где же он сам?

— Ушёл на покой, — с печалью ответил Страж.

Затем он указал на второе кресло и добавил:

— Прошу садиться, Славел.

— Вы уже всё знаете обо мне?

— Нет, только то, что лежит на поверхности. Лишь информацию, которую успел получить в первые мгновения контакта, прежде чем вы поставили чудовищную блокировку, — эльф улыбнулся.

— Вы не эльф, — неожиданно вырвалось у меня.

— Вы проницательны. Образ, который вы видите перед собой, искусственно создан. Мне показалось, что он будет наиболее уместен для нашего разговора. В действительности у меня нет физической оболочки. Моё естественное состояние — газообразное.

— И мы находимся в поясе астероидов, далеко от моего мира, — продолжил я.

— Я поражён. Ваши познания опережают уровень вашей цивилизации. Это я понял сразу. И знаете, меня впервые за долгие годы охватило любопытство. Всё, что мне удалось узнать о вас, — это последние дни вашей жизни. Горечь утраты преобладает над всеми остальными чувствами.

— Всё верно.

— Это и есть причина вашего появления здесь?

— Единственная причина.

— По сложившимся правилам, прежде чем мы продолжим беседу, я должен задать вам один вопрос.

— Задавайте.

— Чего вы хотите?

Смахивает на сказку про золотую рыбку. Я ненадолго задумался, а затем ответил:

— Я пришёл сюда в надежде обрести знания и возможность перемещаться между мирами. Мою жену и нерождённого ребёнка похитили жители другого мира. Я люблю её и должен спасти.

— Вот оно как! Ну что ж, веская причина, чтобы рисковать жизнью. Вы прошли последнее испытание и получите то, за чем пришли. Более того, вам будет открыта вся база знаний Создателя. Таково его желание и моя миссия.

— Если я правильно понял, вы собираетесь передать мне знания Создателя, и это автоматически приравняет меня к индивидууму класса «Создатель»?

— Совершенно верно. Интересная формулировка! Надо запомнить.

— Нет, вынужден отказаться.

— Почему?

Я задумался.

— Скажите, а почему ушёл Создатель?

— Его срок вышел.

— Какой срок? Кто его установил?

— Индивидуум класса «Создатель» бессмертен, — Страж слегка улыбнулся. — Поэтому он сам определяет для себя срок своего существования ещё в начале своей жизни.

— А в чём смысл жизни Создателя?

— Создавать, созидать, дарить жизнь. Всё в этом ключе.

— Почему Создатель устанавливает срок жизни? Нельзя ли просто уйти на покой, когда захочешь?

— Нет. У Создателя есть такое понятие, как Долг. Он должен создать определённое количество миров и населить их жизнью. Количество и сроки он определяет сам.

— Получается, что у Создателя нет свободы выбора? А когда намеченная цель достигнута, он не видит смысла существовать дальше?

Собеседник задумался.

— Действительно…

Я продолжил развивать мысль:

— Вот вы, например, бессмертны?

— Теоретически — да.

— Ваша цель — хранить знания и испытывать пришедших?

— Да.

— А если убрать вашу цель? Что вы будете делать?

Страж замер. Казалось, он пребывал в шоке, переваривая невольно сделанный вывод. Минут десять в комнате царила тишина.