В принципе, предстать перед государем я был готов. Благо, что подходящую для этого одежду я приобрел, поэтому сборы были недолгими.

Что удивило, граф очень заинтересованным голосом спросил:

— Александр, вы говорили, что привезете с собой на продажу несколько гарнитуров. Получилось их изготовить?

Странный интерес, однако, и я поначалу напрягся. Но тут же расслабился, вспомнив о переданном графу рисунке и камнях. Наверняка, изготовил, засветился и кому-то понравилось, вот и появился интерес. Поэтому ответил, как есть:

— Да, есть три гарнитура на продажу.

— Замечательно, берите их с собой, сразу и продадите, если они такие же замечательные, как у вашей мамы.

Да фиг его знает, насколько они замечательные. Мне нравятся, и сам ювелир был в восторге. Я подумал и принес их на посмотреть графу. Судя по его реакции, получились действительно стоящие вещи, он подтвердил это словами и пояснил свой интерес:

— Я, сделанные по вашим эскизам драгоценности, подарил государыне. А, когда сказал, что к весне, возможно, ещё будут интересные наборы, ими очень заинтересовались родственники государя. Думаю, вам не надо объяснять, что у них нет проблем с деньгами? Поэтому и говорю, что возможно вам получится продать драгоценности быстро и с наибольшей выгодой.

В Царское село мы мчали, как на пожар, и уже вечером прибыли к месту назначения. Что странно, граф, несмотря на довольно позднее время, сразу потащил меня к государю, даже не подумав выяснить, удобно ли будет нас принять, и не занят ли человек.

Прозвучит странно, но нас приняли без промедления и, если так можно выразиться, в неформальной обстановке.

Пусть все и происходило, как я понял, в кабинете царя, но он при нашем появлении находился в расслабленном состоянии. На это намекала как его одежда, которую с натяжкой можно назвать домашней, так и уполовиненная бутылка спиртного, которую он, похоже, распивал с пожилым мужчиной, одетым в военный мундир.

Как бы там ни было, а государь, когда граф попытался доложиться о прибытии жестом, остановил его, внимательно посмотрел на меня и произнес:

— Подходите поближе.

И тут же без паузы добавил:

— Дмитрий Алексеевич, возьми себе фужер, присаживайся, а Вы, молодой человек, расскажите, как это у вас так получается все сразу — и оружие придумывать, и крестьян в одно хозяйство объединять, да ещё и талантливые эскизы драгоценностей рисовать?

Царь (а перепутать тут было невозможно) слишком уж по-хозяйски себя вёл, выглядел уставшим и чем-то расстроенным, но при этом попытался изобразить благодушие. Он, не торопясь, встал и, сделав несколько шагов навстречу, добавил:

— Не тушуйтесь, молодой человек, рассказывайте.

Я, честно сказать, после его вопроса поначалу слегка завис, а спустя мгновение, встрепенулся и ляпнул, не подумавши:

— Не виноват я, Ваше Величество, оно само.

Секундная пауза, и в кабинете грянул гром. По крайней мере, мне так показалось. Эти трое начали хохотать прямо взахлеб, а граф при этом ещё и пытался что-то сказать:

— А я говооорил……

Пару минут они смеялись, а потом граф набравшись сил произнес:

— Ваше величество, у Александра с собой есть несколько гарнитуров. Из тех, которые оно само. — Казалось он это выдавил из себя и снова зашелся в смехе.

Государь, уже немного успокоившийся, махнул рукой в сторону стола и приказал:

— Показывайте, молодой человек.

Пришлось мне доставать из небольшого подобия портфеля, или скорее саквояжа, специально приобретенного для этого случая, шкатулки с драгоценностями, и открывая, расставлять их на столе.

Почему-то до этого момента я думал, что только женщины любят с упоением разглядывать всякие блестящие штуки, но, как оказалось, ошибался.

Эти трое внимательно осмотрели чуть не каждое изделие, при этом обсуждая их, что называется, со знанием дела.

Немного спустя государь спросил:

— За какую цену вы хотите продать все скопом?

Интересный вопрос, который реально ставит в тупик. Ещё и потому, что непонятно, он сам хочет все это выкупить или предложить кому-то это сделать. Впрочем, не важно, я ещё не настолько выжил из ума, чтобы торговаться с царем. Эти мысли мелькнули у меня в голове со скоростью молнии, и я ответил практически без задержки:

— Думаю, будет разумным, если эти изделия оценит какой-нибудь понимающий в этом деле ювелир. Я же не специалист.

Мои слова снова вызвали на лице царя мимолетную улыбку, и он произнес:

— Хорошо. Оставите их пока здесь, а завтра мы выясним, сколько это стоит.

Царь на секунду запнулся и добавил:

— Завтра же мы с Вами и поговорим. Сейчас Вам покажут, где Вы сможете переночевать.

С этими словами он подошёл, как я понял, к своему рабочему месту за столом. Через секунду дверь открылась, и в кабинет зашёл, судя по одежде, министр, не меньше. Шучу, конечно, но слуги здесь, правда, одеты очень уж аляписто, и на вид богато.