Когда рыдания стихают, я отвожу лицо от его шеи и беру его огрубевшие щеки в руки.

Он выглядит разбитым. Его глаза налиты кровью, под ними темные круги. Его кожа бледная и липкая, а если я вдохну… да, от него тоже очень неприятно пахнет.

— Я бы посоветовал тебе этого не делать, — шепчет он с забавной ноткой в голосе. — Прошло много времени… — Он качает головой. — Я не знаю. Черт, Иви.

Он больше ничего не говорит. Ему это и не нужно. Я могу прочитать все в его глазах.

Немного сдвинувшись, я наклоняюсь вперед, прижимаясь к его губам своими.

Он немного колеблется, но как только я провожу языком по шву его губ, он раскрывается навстречу мне.

В его груди раздается глубокий стон, и наш поцелуй становится еще глубже, быстро превращаясь в дикий и отчаянный.

Он становится твердым подо мной, и я кручу бедрами, дразня нас обоих.

— Черт, Иви, — простонал он, впиваясь пальцами в мою задницу, чтобы остановить мои движения, и отстраняясь от моих губ, чтобы мы оба могли вдохнуть так необходимый нам воздух.

— Т-ты… — Мои слова обрываются, когда я смотрю в его усталые глаза. Мои мысли мчатся со скоростью мили в минуту. Но сейчас ни одна из них не имеет значения.

Он здесь.

Почему он здесь или как он сюда попал — неважно.

— В этой ванной есть огромная джакузи. Ты выглядишь так, будто не прочь ею воспользоваться, — мягко говорю я.

— Ты даже не представляешь, — простонал он. — Но я полезу туда, только если ты пойдешь со мной.

Его глаза блестят от возбуждения, и я не могу не вздохнуть с облегчением. Этот дерзкий мальчишка все еще не исчез под воздействием усталости.

— Уверена, я могу это сделать, — поддразниваю я.

— Черт. Я скучал по тебе, — признается он.

Я резко втягиваю воздух, одновременно шокированная и восхищенная его словами.

— Тебе никогда не нужно было уезжать, ты же знаешь.

С его губ срывается грустный смех.

— Ты так многого не знаешь, маленькая воровка, — мягко говорит он, проводя кончиком пальца по моим припухшим губам.

— Так расскажи мне.

Прислонив свой лоб к моему, он пристально смотрит мне в глаза.

— Я расскажу, — обещает он. — Только… не сегодня. Сегодня я хочу, чтобы ты была в моих объятиях, к тому же я хочу спать.

Я воздерживаюсь от того, чтобы сказать ему, что он выглядит так, будто ему это нужно. Вместо этого я отстраняюсь от его тела и опускаю ноги на ковер. Взяв его руку в свою, я тяну его за собой, пока он не встает в полный рост, а затем тащу его в ванную.

— Я пришел сюда, чтобы позаботиться о тебе, — говорит он мне.

— Сейчас, я думаю, ты нуждаешься в этом больше. Я в порядке. Я думаю, — добавляю я, когда понимаю, что возможно лгу. И после всего, что произошло, это последнее, что я хочу сделать.

Я могла бы быть где угодно, с кем угодно, но это не так.

Я с ним.

Я понятия не имею, как это произошло, но сейчас я испытываю слишком большое облегчение и слишком беспокоюсь о нем, чтобы придавать этому большое значение.

Я затаскиваю его в огромную ванную комнату и заставляю сесть на скамью, стоящую вдоль стены, пока вставляю пробку и запускаю воду.

Вернувшись к потайному шкафу, я нахожу пену для ванны и наливаю в воду гораздо больше, чем требуется, с восторгом наблюдая, как вздымается белая пена.

Пока она наполняется, и ванильный аромат наполняет комнату вокруг нас, я снова поворачиваюсь к Алексу.

— Пора раздеваться, — говорю я, опуская глаза на его тело и впиваясь зубами в нижнюю губу.

Он стонет.

— Я гребаный идиот. — Он ругает себя, поднимаясь на ноги и стягивая с себя рубашку.

У меня пересыхает во рту, когда он обнажает передо мной свои подтянутые пресс и грудь.

— Похоже, ты тоже по мне скучала.

Я сглатываю, пытаясь подобрать слова, пока он расстегивает ширинку, снимает кроссовки, а затем стягивает джинсы и боксеры с бедер, позволяя своему члену вырваться на свободу.

Без всяких указаний со стороны мозга я высунула язык и облизнула нижнюю губу, живо вспоминая его вкус.

— Я должна быть зла на тебя, — говорю я ему.

— Но не так, как я злюсь на себя.

Подойдя ко мне, он обхватывает пальцами нижнюю часть моей майки и задирает ее вверх по моему телу.

Через несколько секунд мои шорты и трусики падают на пол, а с моих губ срывается возглас удивления, когда он поднимает меня с пола.

— Твои ребра все еще болят? — спрашиваю я, успев заметить, как его синяки начали заживать после драки в прошлые выходные.