Морозова, Морозова… Вот это номер! Как на зло эта самая Морозова оказалась весьма красивой, несмотря на бедный гардероб: может, и человек не самый плохой, как знать… Можно было бы и приглянуться к ней, но позволят ли родители? Вряд ли стоит портить отношения с семьей из-за абсолютно незнакомой девушки, но было бы интересно понаблюдать за ней…

— Миронов! Рома! — послышался звонкий голос Николая Васильевича. — Никто не отменял необходимость повторения перед контрольной работой. К доске!

Ромка пожал плечами. Что же, к доске так к доске.

Женьке не особо хотелось записывать химию: она всегда неплохо ладила с этим предметом, а если на следующем уроке возникнут трудности, то кто мешает воспользоваться телефоном? Прикрыть учебником на подставке — вот и всё, тем более учитель, к счастью, далеко не самый строгий.

Поправив волосы, Евгения осмотрелась вокруг, делая вид, что записывает примеры. Сможет ли она наладить отношения с ребятами? Они могут позволить себе дорогие украшения, блестящие туфли на высоких каблуках и новенькие джинсы в обтяжку: наверняка таким роскошным леди в новинку появление столь неопрятной новенькой. Женя вздохнула: как ни крути, а она никогда не любила быть «белой вороной» и собственная бедность весьма раздражала. Чем богаты тем и рады, как любила повторять мать, но все же неужели нельзя сделать хоть что-то еще? Почему она должна расплачиваться? За что?

У доски высокий белокурый юноша аккуратным почерком расписывал уравнение за уравнением: он слегка напоминал Жене принца из детских сказок. «А вдруг и в самом деле балуют, словно его высочество?» — подумала она, ехидно усмехнувшись. Судя по поведению, это весьма вероятно.

Женя хотела бы отвлечься, но почему-то не могла, кроме того напрягала фамилия. Отец часто говорил, что пора бы поставить Миронова на место, а мать просила быть осторожнее со столь аморальными и высокомерными людьми. Чем конкретно провинилось семейство Женька понятия не имела, но связываться с ними, видимо, нельзя.

— Готово! — вдруг объявил Роман. Он почему-то говорил нарочито медленно, растягивая слова, что заставило Женю улыбнуться. Просмотрев решение, девушка уверенно подняла руку:

— Ошибка!

«Не только же тебе важничать», — подумала она, пожав плечами. Ишь как выставил — «Ваше величество», будто клоунессу какую — возможность сбить с Романа спесь в ответ тоже казалась Жене дорогим удовольствием. Интуиция подсказывала, что самое интересное только начинается.

Глава 2

На перемене Женя решила не терять времени и начать знакомство с одноклассниками. Захотят они дружить с ней или нет — их воля, но в любом случае нужно знать хотя бы имена. Выходя из класса, Морозова быстро догнала девушку впереди и слегка тронула за плечо.

— Да? — протянула собеседница, быстро обернувшись. Она сразу показалась Жене весьма симпатичной. Казалось бы, что тут особенного: невысокая брюнетка с растрепанными волосами, однако большие зеленые глаза выдавали добродушного человека. Они будто говорили: «Я знаю тебя и хочу с тобой дружить». Курносый нос и черные прямые волосы, собранные в каре, одновременно придавали незнакомке и что-то трогательное. Голос, однако, абсолютно не совпадал с мягкостью облика: хрипловатый и надменный.

— Привет, — кивнула в ответ Женя. — Как тебя зовут?

— Таня Старикова, — отозвалась одноклассница. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — мягко улыбнулась в ответ Женя, взмахнув пушистыми ресницами.

Некогда было стоять на месте, так что девчонки направились вперед: Женьке не хотелось бы в первый день появления в новой школе опаздывать на занятия. В процессе ходьбы она слегка наблюдала за походкой собеседницы. Танька уверенно несла себя, будто королева или модель. Она была одета в белую безрукавку и черные джинсы в обтяжку. Тонкие ноги были упакованы в лакированные темные туфли на высоких толстых каблуках. Во всем ее облике была некая смесь наглости и невинности, классики и вызова.

— А почему ты перешла в нашу школу? — спросила Татьяна, когда девчонки вошли в класс.

— Слабое преподавание истории, а мне сдавать, — отозвалась Женя. Отношение к собеседнице было пока неоднозначным. С одной стороны, начало невинного разговора, но с другой — интонация… Будто бы Таня не такая же школьница, как другие, а директор и расспрашивает ученика, улучшается ли поведение. Подобное высокомерие слегка напрягало и заставляло сомневаться, хочет ли Татьяна дружить с ней. Что же, в любом случае — если хочет, пусть и ведет себя, как с равной.

— Надеюсь, наш уровень устроит, — раздался звонкий голос Ромки.

— Это я еще посмотрю, — с гордым видом отозвалась Женя, мягко улыбнувшись. Она помнила — близкое общение с Ромкой родители явно бы не одобрили: что с ее стороны, что с его, но что она могла поделать, если весело и легко? Евгению так и тянуло съязвить, повеселиться, вне зависимости от повода, да и Миронова, вероятно, тоже. Ей казалось, будто начинается некая беззаботная интересная игра, от которой весьма сложно оторваться. В его голосе присутствовала легкая насмешка, но не ради унижения, а ради веселья. Женя и сама хотела бы язвить, именно с ним, а почему — не могла понять.