Машет мне рукой, улыбаясь.

Заставляю дернуться уголки губ в подобии улыбки, сжимая рейлинги багажника до побеления костяшек. Сердце мгновенно начинает выпрыгивать из груди, в ожидании неприятностей.

Там Горин и Никитин… Теперь я уверенна в этом на все сто процентов…

Их нельзя ставить вместе. Личная заинтересованность и взаимная неприязнь – не лучшие спутники соревнований, даже на коротких дистанциях.

На мгновение темнеет в глазах.

– Егор, на что ставили?! – пытаюсь перекричать толпу.

– Чего? – непонимающе смотрит на меня.

– Ставки! Заезд на что?!

– На эмоции, – улыбается он.

– Чьи? – не понимаю, хмурясь.

– Зрителей, Стась, зрителей! – машет головой. – Не было ставок. Есть только адреналин.

Перевожу тревожный взгляд на машины.

Организаторы выстраивают тачки с точностью до сантиметра.

Еще, еще… Двигают их к ближе к линии…

Старт оборудован высокоточной техникой для фиксации фальстартов и заездов на линии… Как и финиш…

– Готов? – спрашивает девочка с флажками одного водителя, а затем второго.

Моргают фарами, подтверждая готовность.

Резко поднимает руки, разводит их в стороны и дает отмашку.

Срываются с места, оглушая ревом моторов и визжа покрышками.

Замираю на месте, провожая взглядом, проносящиеся мимо автомобили.

Четырнадцать секунд моего замедленного сердцебиения.

Практически под самый финиш все внутри каменеет, покрывая тело липким холодным потом, когда Camarо внезапно подрезает Porsche Егора, и машину закручивает на скорости.

– Яр! – слышу свой крик словно со стороны и зажимаю рот ладошкой, испуганно наблюдая за происходящим.

Porshe маневренней и Никитин это знает. Выкручивает руль, реверсом вытягивая машину к обочине трассы, с визгом паркуя ее за финишной чертой.

На какое-то время толпа стихает… Не слышно ни шороха, пока водитель Porsche не выходит из тачки.

– Целый, – выдыхает Дашка.

– Нарушение правил! – слышатся возгласы с разных сторон, перекрывая наступившую тишину. – Подрезал его! Не засчитывается! Оштрафовать за создание аварийной ситуации! Снять с дистанции!

Кажется, я учусь заново дышать... Слетаю вниз с крыши машины, разъяренно кидаясь к Надворскому.

– Еще раз поставишь их в пару, и я клянусь, солью все контактные данные организаторов операм. Ты меня понял?

– Стась, – смотрит на меня сверху вниз виновато, как слон на Моську. – Мне то откуда знать было?!

– Я тебя предупредила! – тычу пальцем в грудь этого шкафа. – До суда не дойдет, но геморроя и штрафов не оберетесь…

– Не первый же день за рулем, – не сдается, аккуратно отодвигая мою руку.

– Он сделал это специально! Ты сам видел! А если бы снесло их обоих, к чертовой матери?!

– Разберутся без нашего вмешательства! – повышает он на меня голос. – Не маленькие, в конце концов!

Встречаюсь взглядом с пробирающимся к нам сквозь толпу людей и машин Яра.

Оборонительно скрещивает руки на груди, останавливаясь.

– Что? – насмешливо приподнимает бровь, глядя на меня. – На месте испепелишь или родителям на семейном ужине наябедничаешь?

– Да пошел ты, придурок… – шепчу, не отрывая от него взгляда.

Нервно закусываю край подрагивающей губы. Хочется разрыдаться, видя его целым и невредимым, но останавливаю себя, глядя на врывающуюся в его объятия девушку.

– Убери ее отсюда, – кивает Егор Дарье, глядя на приближающегося Артема.

Дашка хватает меня за руку, затягивая в толпу и уводя подальше от этого сумасшествия.

Не сопротивляюсь… Все-равно… Пусть хоть поубивают друг друга! Не имеют никакого права играть моими эмоциями! Ни один из них!

– Хочу напиться, – выдаю я, как только оказываюсь вне радиуса видимости знакомой компании.

– Запросто, – выдыхает, соглашаясь на все Михайловская и глядя на циферблат часов…

Глава 10. Яр.

Смотрю на разъяренную синеглазую куклу перед собой, пытаясь не сорваться.

Маленькая, светловолосая, в развевающемся коротеньком платьице и дурацких гольфах.

Смотрит на меня исподлобья, шмыгая вздернутым носиком и кажется скоро расплачется, закусывая дрожащую губку от обиды.

Вот этого мне только сейчас и не хватало!