– Когда ей было восемь, вас это не беспокоило.

– Яр, ты знаешь, о чем я говорю. Если она в тебя влюбится, ничем хорошим это не закончится.

– Я не распускаю руки и прекрасно понимаю, сколько ей лет, отец!

– Меня уже трижды соц. опека вызывала. Домой приезжали, проверяли, в каких условиях проживает ребенок. Со Стасей разговаривали… – взъерошивает волосы, подбирая слова и снижая тон. – Тебе нужно уехать, Яр. Один твой неверный шаг, и они заберут ее из дома.

– Я могу забрать ее с собой!

– Тебя выпрут из кампании, как только начнешь косячить. А ты начнешь, поверь мне… Что ты с ней делать будешь после операции? Стасе нужны восстановление и уход. У тебя учеба и работа. Запрешь ее дома и будешь навещать, когда время появится?

– Значит, останусь здесь!

– Потеряешь все и пойдешь ко мне на стройку работать? – хмыкает, поднимая на меня раздраженный взгляд. – Что сможешь дать, кроме мороженного и книжек без родительской поддержки? Ради этого столько корячился? Дай шанс вырасти не только ей, но и себе, Яр.

– Кажется, ты все за меня давно решил, – произношу тихо и сам не узнаю своего голоса.

– Политехнический университет Гонконга. Курс «Архитектура и строительство». Четыре года бакалавриата, год магистратуры, плюс языковая и рабочая практика, – устало растирает переносицу. – Стася в последнее время неплохо подтянула языки. Через два года отправится учиться в МГИМО, факультет «Международных отношений».

– Мелкая технарь, – слышу себя будто со стороны. – Ты ее совсем не знаешь.

– Неважно… Выберет что-то подходящее, когда придет время. Со спортом все-равно завяжет после травмы, – смотрит на меня, чеканя каждое слово. – Как вариант, после реабилитации, могу отправить её в частную школу. Окончит её, поступит в универ.

– Интернат? – вскидываю на него презрительный взгляд. – Ты не посмеешь...

– Частная школа! – перебивает меня.

– Это тоже самое! – взрываюсь наконец.

– Будет приезжать домой на выходные и каникулы!

Встаю, нависая над столом, впиваясь пальцами в столешницу до побеления костяшек.

– Либо ты, либо она. Третьего не дано. Ты уже взрослый, Яр, – смотрит на меня исподлобья, но взгляд не отводит. – И я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Не блефует. Реально готов отправить мелкую в частную школу, только ради того, чтобы ее не отобрала соц. опека. В голове не укладывается...

– Готовь документы, – откидываю стул и срываюсь из дома на улицу.

Мне нужен воздух…

Глава 25. Стася.

– К нам двух новых красавчиков пригнали, – тянет нас с Дашкой Тёма за плечи, заставляя обернуться. – Немного потрепанные прошлыми хозяевами, но мы их за пару недель неплохо реанимировали.

Показывает на экране смартфона фото «до» и «после» двух спортивных Porche.

– Шикарные, – киваю улыбаясь.

– Хочу этих малышей на продажу выставить, – удовлетворенно хмыкает Горин. – Нужны цепляющие кадры с вашим присутствием. Поможете?

– Где и когда? – зевает Михайловская, глядя на часы.

– Послезавтра в гараже… Часам к семи вечера, – предлагает Темыч, переводя на меня вопросительный взгляд. – Выгоним тачки на трек. Снимем фотосет. Потестите их на трассе.

– Если вы двое отстанете от меня на ближайшие сутки, обещаю поучаствовать в вашей благотворительной акции, – бурчу, устало прикрывая глаза и умащиваясь в кресле. – В пятницу у Надворского в девять «Авто-квест по городу»… Успеем отснять? Егора подводить совсем не хочется.

– Справимся, – расплывается в улыбке Горин. – Как на счет того, чтобы завершить рабочую неделю у твоих, на крыше с барбекю? С меня продукты, с вас место и готовка.

Подставляю ладошку, и он хлопает по ней своей, закрепляя договор.

Сил разговаривать больше не остается.

Дети, как дементоры, за пару дней вытянули из нас практически всю жизненную энергию.

И хотя поездка получилась довольно-таки яркой и эмоциональной, сейчас в темноте, мелюзга непривычно молчит… залипая в телефонах, читая книги или просто слушая музыку.