И я вроде как хочу защитить ее. От себя, моих братьев. Других наших братьев…

Может быть, от нее самой.

Поппи вздрагивает, но на этот раз не от холода. Ее дыхание становится коротким и резким напротив моего рта, и я провожу своей нижней губой по ее губе.

— Ты все еще думаешь, что тебе не нужно пальто?

Ее густая челка запутывается в ресницах, когда она моргает, облизывая губы, пока ее глаза танцуют между моими.

— Я возьму куртку. — шепчет она мне в губы, ее слова вертятся у меня на языке.

Мы так близко, и я хочу съесть ее живьем, но отступаю назад, бросаю взгляд через ее плечо. Мои руки все еще обнимают ее, и я наблюдаю, как Рекс неторопливо подходит ближе. В его руках длинное светло-серое пальто с острым воротником и большими круглыми пуговицами. Он набрасывает его ей на плечи, и еще одна дрожь пробегает по ее высокому телу.

Линкс прислоняется к закрытой двери, одна нога поднята, а толстые руки скрещены на груди. Он приподнимает бровь, обводит взглядом ее тело, осматривая мили и мили ее длинных ног, когда я поворачиваю ее к себе лицом.

— Я же тебе говорил. — подмигивает Линкс, облизывая зубы.

Он встает, когда Рекс берет Поппи за руку. Я позади них, пока мы вместе идем к входной двери.

— Да, да, мистер всезнайка, — дерзит она Линксу, я практически слышу, как она закатывает глаза, — у нашей девочки чертовски острый язык.

Так почему же мы всегда так осторожны с ней?

Линкс просто улыбается ей, в его глазах такая напряженность, что я чувствую, будто он борется. Поэтому я обещаю себе, что присмотрю за ним сегодня вечером. Я подвел его однажды, и не позволю этому случиться снова.

Глава 17

ПОППИ

Бар «Грэйвз» — это дерьмовая дыра.

Ну, я имею в виду, на самом деле, это действительно так.

Дым заполняет мои легкие, застилает низкий потолок, когда Кинг толкает скрипучую деревянную дверь. Тела теснятся плечом к плечу во влажном помещении.

— Здесь разрешено курить? — бормочу я, глядя на Рекса, на котором пальто в тон тому, которое он мне протянул, только на оттенок серого темнее.

— Нет. — отвечает он, его красивые зеленые глаза сканируют бар, пока он ведет нас сквозь толпу. — Но для тебя незаконно находиться здесь в свои девятнадцать лет, да еще и пить с нами, не так ли, Котенок?

Его идеальный рот изгибается в улыбке, которую я хочу слизать с его лица, когда жар заливает мои щеки.

— Что ты собираешься делать, вызвать полицию? — затем он смотрит на меня, не опуская подбородок, только позволяя глазам опуститься, чтобы взглянуть на меня сверху вниз. — Если ты хочешь надеть на меня наручники, тебе нужно только сказать.

Рекс облизывает губы, мои собственные приоткрываются, а затем Линкс выхватывает меня из его объятий, протискиваясь между нами с самодовольным выражением лица.

Деревянные полы скрипят, каждый шаг, который я делаю — тяжелая работа, потому что мои ботинки прилипают к грязному полу, который как сверхпрочный клей, пытающийся оторвать подошвы от моих новых ботинок. По всем стенам расклеена атрибутика колледжа Гроувтон, все в фирменных зеленых и белых тонах. Плакаты и статьи, фотографии, флаги и майки — все это приколото булавками к стенам из темного дерева.

Кинг и Рекс подходят прямо к бару, а мы с Линксом, обнявшись, ищем кабинку. И я не знаю, как, ведь все занято…

— Убирайтесь! — рявкает Линкс, и обитатели кабинки, рядом с которой он нас остановил, рослые парни и симпатичные девушки, все встают по команде, хватают свои напитки, и парни на самом деле благодарят его, уступая свой столик.

— Она им так быстро наскучит. — шепчет кто-то себе под нос, когда они пробегают мимо меня, отчего у меня хрустит шея, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, но все девушки, которых Линкс только что вынудил встать со своих мест, перешептываются.

Это могла быть любая из них.

Я хмурюсь, когда Линкс усаживает меня на угловое сиденье, наклоняется вперед и вытирает рукой потрескавшуюся подушку сиденья, прежде чем я сажусь. Затем он садится рядом со мной, обводя взглядом остальную часть бара, и его рука обвивается вокруг моих плеч. Он откидывается назад, сутулясь, расслабляясь, и чем дольше я смотрю на него, тем сильнее у меня пересыхает во рту.

— Это было подло. — говорю я, имея в виду его требование, но слова девушки звучат правдиво в моей голове.

Я им наскучу, и они больше не захотят, чтобы я околачивалась поблизости, совсем как мой отец.