Пока.

Мое сердце бешено колотится в груди.

Пока я не закончу с тобой.

Потому что так и будет. Покончит со мной, и я уже знаю, что это погубит меня, но с его весом на моей спине и его дыханием у моего рта я могу притворяться еще немного.

— Я не знаю, что ты сделала со мной, Поппи. — стонет он, слова обвивают мое сердце, когда я ощущаю их вкус на своем языке. — Ты как будто околдовала меня. — он улыбается, но в этом нет юмора, его теплое дыхание обжигает мой подбородок. — У тебя такой вкус, словно я сменил одно пристрастие на другое.

Токсичный.

Вот что такое зависимость.

Тяга к яду.

Вот кто я для них.

Я заразила их, а они пристрастили меня, как болезнь, они въелись в мои кости, но после этого у меня не останется ничего, кроме воспоминаний об этих соблазнительных, ядовитых мальчиках.

Я замираю, мои глаза распахиваются. Я знаю момент, когда он чувствует, как я напрягаюсь под ним, потому что все его тело делает то же самое не более чем секундой позже.

— Ты была такой хорошей девочкой для меня. — выдыхает он, ослабляя хватку на моем подбородке. — Но тебе это наскучило, да? — его большой и указательный пальцы сильнее сжимают мое лицо. — Ты думала, сегодня вечером ты будешь плохой? — он прижимается ко мне бедрами, его твердый и толстый член упирается в мою задницу.

— Нет. — выдыхаю я.

Горячее дыхание вырывается из его рта, и моя грудь вздымается. Линкс пригвождает меня к месту, выворачивает мой подбородок все дальше и дальше, как будто может свернуть мне шею на полных сто восемьдесят градусов. Такое чувство, что он собирается сломать мне позвоночник, но когда его другая рука опускается с

двери, хватая меня за грудь, кончиками пальцев впиваясь достаточно сильно, чтобы остались синяки, я думаю, что, возможно, возможно, я не буду возражать.

— Ты думала, что сможешь убежать от меня, от моего внимания, но я знаю тебя, Сокровище, и думаю, тебе нужно напоминание о том, кто здесь главный. — его слова проникают в меня, тяжелые и головокружительные.

Отпустив мою грудь, он задирает юбку моего платья, обнажая кружевные трусики, и грубая ткань его черных джинсов больно врезается в мой зад. Я наблюдаю за ним краем глаза, моя шея ноет от его хватки за мой подбородок.

Костяшки его пальцев скользят по обнаженной коже, когда он расстегивает пуговицу джинсов и молнию.

— Наклоняйся. — велит он, переводя взгляд между нашими телами.

Он членом размазывает по мне предэякулят.

Я рывком соскальзываю с двери, когда он тянет меня за подбородок, другой рукой держа за бедро. Он притягивает меня обратно к себе, и я ударяюсь виском о дверь.

— Положи руки на свою задницу, Поппи, и раздвинь для меня эти прекрасные ножки. — рычит он.

Его нога в ботинке раздвигает мою, заставляя мой позвоночник выгнуться дугой, а задницу приподняться.

— Дверь. — выдыхаю я со стоном, паника закипает в моей груди. — Что, если…

— Ты позволишь мне беспокоиться об этой гребаной двери. — выплевывает он. — А теперь подними руки туда, куда я хочу. Это будет жестко и быстро, Сокровище.

И вот так, впиваясь пальцами в мою собственную плоть, полностью перенося вес на мою скулу, прижатую к двери, Линкс отодвигает мои трусики в сторону и входит в меня.

Мой стон заглушается его стоном, эхом разносящимся по грязной уборной. Моя киска словно горит, когда он так, так глубоко внутри меня, а его головка постукивает по моей шейке матки, словно хочет, чтобы ее приветствовали глубже.

Линкс жестко трахает меня. Мое лицо со стуком ударяется о дверь при каждом жестоком толчке. Мои мышцы сжимаются вокруг него, пытаясь втянуть его внутрь, в то же время они хотят вытеснить его, и он мрачно смеется мне в ухо, тяжело наваливаясь мне на спину. Он лижет мое ухо, прикусывает челюсть, вонзает зубы в ушибленную часть моего горла.

Линкс щиплет меня за клитор, и мне кажется, что голова вот-вот взорвется, когда удовольствие пронзает мой череп.

— Ты грязная гребаная девочка. — хрипит он мне в ухо. — Такая. Чертовски.

Плохая.

Толстый палец скользит в меня рядом с его возбужденным членом, заставляя хныкать, растягивая меня далеко за пределы боли и удовольствия. Давление слишком сильное, и из моей груди вырывается громкий стон.

— Вот так, Сокровище, тебе нравится, когда я груб с тобой. Кончай, черт возьми, ради меня.

С его весом на моей спине, обжигающим жаром вдоль позвоночника, влажным дыханием на моей шее, я взрываюсь, а он трахает меня своим членом и пальцем, входя все сильнее и сильнее. Ударяя лицом о дверь с каждым карающим толчком. Удовольствие нарастает, а затем обрушивается на меня ледяной волной. Мурашки пробегают по моему позвоночнику, пот выступает на лбу и задней части шеи