.

Линкс рычит мне в ухо, и его зубы впиваются в нижнюю часть моей челюсти, когда его сперма наполняет меня жаром. Он замедляет темп, небольшими отрывистыми движениями наполняя меня своим освобождением.

Вот тогда меня охватывает паника. Я чувствую, что он все еще стоит, а его обнаженный член пульсирует внутри меня.

Я едва могу дышать, когда он вытаскивает из меня свой палец, подносит его ко рту:

— Открой. — рычит Линкс, и мои губы приоткрываются для него.

Его толстый палец скользит к самой задней части моего языка.

— Соси. — командует он, и мои щеки впадают, язык кружит вокруг него.

Наш вкус в глубине моего горла насыщенный, мысль о том, что мы только что сделали, тяжелым грузом ложится на сердце.

— Ты действительно такая хорошая девочка. — смеется он, зарываясь лицом в мою шею, когда его палец высвобождается.

Его рука ласково обхватывает мой подбородок, и он проводит большим пальцем по всей длине моей челюсти, тяжело дыша мне в шею.

— Так чертовски хороша для меня.

— Мы не предохранялись. — выдыхаю я, мои глаза расширены и ничего не видят от паники. — Я больше ничего не буду принимать, вот почему мы…

— Остановись. — Линкс выходит из меня, его сперма скользит вниз по внутренней стороне моих бедер. — Посмотри на меня. — он разворачивает меня на месте, мягко прижимая спиной к деревянной двери.

Его золотисто-каштановые глаза скользят между моими, и он хмурится, когда видит, как я побледнела.

— Я разберусь с этим, хорошо? Я… Блядь, я не подумал. — он проводит рукой по своим обесцвеченным волосам, на секунду опускает взгляд.

Он заправляет себя в штаны.

— Поппи, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — яростно говорит он, и комок в моем горле увеличивается в три раза.

Мой подбородок дрожит, и я не успеваю вовремя отвести взгляд.

— Эй, эй, — он опускает подбородок, наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд. — Клянусь, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я качаю головой. Мои глаза крепко зажмурены, я пытаюсь сглотнуть, но когда я это делаю, все, что я ощущаю — это вкус нас. Я хочу подняться, выкинуть мысли о нас из головы, вернуть последние двадцать минут назад, черт возьми, на прошлую неделю.

— Поппи. — шепчет он, и мое сердце разрывается. — Пожалуйста, посмотри на меня, я… я причинил тебе боль?

Я качаю головой, игнорируя резкую боль в щеке, следы зубов на шее, потому что ничто из этого не причиняет такой боли, как моя собственная глупость.

— Хочешь, я принесу что-нибудь еще? — тихо спрашивает он, когда мое дыхание с дрожью врывается в легкие, и я снова качаю головой. — Ладно, ладно. — говорит он скорее себе, чем мне. — Я собираюсь привести тебя в порядок, милая, хорошо?

Дрожа, прислонившись к двери, я киваю головой. Линкс заходит в кабинку, подходит к умывальнику, затем опускается на колени у моих ног. Он смотрит на меня снизу вверх, мои глаза горят от желания заплакать, и я отворачиваюсь. Пытаясь смягчить выражение своего лица, морщинку между бровями, он проводит влажными бумажными полотенцами у меня между ног, и меня пронзает унижение. Я с глухим стуком откидываю голову на дверь, делаю прерывистый вдох и пытаюсь игнорировать ощущение его рук на своих бедрах.

Я не сильна в этом, не умею ладить с людьми, не говоря уже о мужчинах, и даже не умею обращаться с самой собой. Я была одна с пяти лет, с тех пор как моя мама…. школы-интернаты только способствовали моей изоляции, а отец всегда был слишком занят для меня. У меня не было друзей, я постоянно переезжала из одной школы в другую раз в год. Потом я нашла способ расслабиться, спать без кошмаров, ходить по темной улице без приступов паники.

Теперь я не знаю, как правильно дышать, не наполнив себя химическим счастьем.

— Когда ты в последний раз что-нибудь принимала? — рука Линкса касается моей щеки, заставляя меня вздрагивать от прикосновения боли в кости. — Извини. — шепчет он, прижимаясь ко мне. — Это синяк.

Он приподнимает мой подбородок, чтобы лучше рассмотреть мое лицо, но я опускаю глаза. Мой стыд заполняет комнату, как дым, ядовитый, подавляющий, удушающий.

— Я причинил тебе боль.

— Ты не сделал этого. — я качаю головой, сильно моргая и делая прерывистый вдох. — Мне было не больно. — я сглатываю. — Я просто использовала тебя, чтобы сделать это. — это прошептанное признание, которое, кажется, вырвано прямо из моей души.

Потому что это правда.

— Попп…

— Пожалуйста. — затем я поднимаю взгляд и смотрю в его теплые каштаново-золотистые глаза. — Я просто хочу вернуться в общежитие. — я тяжело сглатываю, стараясь не обвить руками его талию, позволить ему уткнуться мне в грудь, обнять меня так крепко, что я не могу думать ни о чем другом.

— Хорошо, мы останемся в…

— Нет, я… я хочу побыть одна. Ты останься, я просто собираюсь пойти спать. — я шепчу это в землю, потому что чего я действительно хочу, так это исчезнуть, черт возьми. — Оставайся и развлекайся, вокруг полно девушек, которые были бы рады твоему вниманию…