– Никак нет! – по привычке отвечает Главред и даже немного выпрямляется. Проклятые рефлексы. Он ведь уже давным-давно отслужил своё, а тут – снова.

Пыль быстро застилает скафандр. Он стирает её со шлема рукой в перчатке. Всюду – выжженная земля. Пустыня. Древние поставили Сферу вплотную к скалам одной из сторон. Неизвестно, что хотели сказать этим легендарные архитекторы. Возможно, это должно защитить Купол. А может, совпадение.

Алекс понятия не имеет, как выглядит суша за пределами Сферы. Наверно, так же ужасно, как сама пустошь. Если не хуже. Когда он служил, постоянно смотрел документальные фильмы. Мутанты. Дикие. Страшные звери. Передвигаться вне форта нужно крайне осторожно.

Некоторые картины были такими интересными, что он вспоминает их с тоской до сих пор. Умели же делать кино! Жаль, что гражданским лицам такие фильмы не демонстрируют. Нужно будет зайти в казарму – а вдруг повезёт? Вдруг он снова увидит кино об ужасах внешнего мира?

Багги быстро летит по пустыне. Это только кажется, что пустошь невелика. На самом деле, пройти её пешком – то ещё приключение. Если диаметр Сферы – 100 километров, значит, обойти её на своих двоих можно за два-три дня. Если двигаться без остановок, а это в принципе невозможно.

Никто и никогда не смог провернуть этот трюк. Некоторые пытались, да. Но это нереально - даже в самом крутом скафандре. Да и какой в этом смысл? Всюду – пустыня и выжженная земля, которую неустанно утюжат военные. Алекс смотрит на своих попутчиков. Один солдат за рулём. Он сжимает руль, время от времени переключая передачи.

Второй - смотрит по сторонам. Иногда – в прицел своей винтовки. То и дело солдат переводит взгляд на Главреда и мнётся. Словно хочет что-то спросить, но не решается. Горки и впадины заставляют водителя быть внимательным. Приближаясь к камням, водитель снижает скорость. Свист.

Алекс прыгает на землю. Рефлекторно, по привычке. Благо, багги не меняются, и спустя десяток-другой лет после службы – такие же, как 20 лет назад. Всё так же открыты всем ветрам. Снова свист. Машина врезается в холмик и останавливается. Солдаты мертвы? Где же притаился снайпер? И почему он решил атаковать своих же?

Алекс бежит. Он ищет укрытие. Трудно даже представить, что в его годы человек способен на такую прыть. После шахты. После долгих лет Сферы! В скафандре. Главред бросается к пещерке. Он по-прежнему не видит врага. Кто это? У диких нет винтовок. И уж точно они не умеют ими пользоваться. Свои?

Удар. Алекс рухнул. Голова гудит. Кто-то рубанул его прямо между шеей и теменем – в ту часть, которая скафандром не защищена. Грязный приём. Главред переворачивается, из последних сил. Над ним – тёмная фигура с дубинкой. Комбинезон цвета пустыни. На лице – нет, не маска, а просто платок. Платок!

«Сумасшествие», - думает Алекс и выбрасывает ноги вперёд, нанося стремительный удар. Фигура пошатнулась. Главред вскакивает и пытается убежать. Туда, к спасению – в пещеру. Но тело его почти не слушается, а вместо рывка получается вялый бросок. Чувствует удар по ногам. Падает, как подкошенный. Таинственный враг дубинкой ловко сбил Алекса с ног.

На миг Главред застыл: его неприятель без скафандра, без маски. На нём – зелёный костюм, большие армейские сапоги. Густая борода и длинные волосы полностью скрыли черты лица. Этот дикарь с рёвом и со всей силы бьёт по рёбрам. Мир наполняется кровью, тускнеет. Глаза закрываются сами собой от боли и удивления. Он плывёт в океане боли, и на какое-то время ему даже становится хорошо.

«Вчера я видел странный сон, похожий на реальность.

Было уже темно, и я шёл по вечерней улице, едва освещаемой фонарями. Люди прятались в своих комнатах, чтобы сказать друг другу стандартный набор приветствий и пожеланий, показать свою преданность курсу, бесконечный позитив, полный надежды на будущее, но не более оригинальный, чем обыкновенная любезность.

Тогда, на скамье возле входа в свой подъезд я увидел двух странных людей. Они сидели друг напротив друга, и между ними лежала доска, разбитая на чёрные и белые квадраты. Раз в несколько минут каждый из них передвигал одну фигурку, и тогда другой погружался в мысли, чтобы через некоторое время повторить ритуал.

– Что это такое? – спросил я.

– Мир разбит на два лагеря. Видишь, как похожи наши фигуры? Они одинаковы, но окрашены в разные цвета, - сказал один из них, не отрывая глаз от доски. На них не было ни масок, ни очков, и потому я видел густую растительность, что покрывала лица. – Я играю чёрными, а он – белыми.

– И где смысл? – я задал этот вопрос, потому что до сих пор не понял сути их действий.

– Какой ещё смысл? – вопросом на вопрос ответил более разговорчивый игрок. Его белая борода выдавала солидный возраст, когда уже пора готовиться к последнему пути к печам. – Мы играем! В этом весь смысл. А почему ты интересуешься?

– Знаете, раньше я никогда не видел такой странной игры. У нас монолитное общество, и в нём нет ни чёрных, ни белых. Все белые. Хотя, да, видел я чёрных людей, но это ведь цвет кожи, и он ничего не значит. Я могу покрасить лицо в зелёный цвет, и всё равно я буду гражданином.