— Оно того стоило, — согласилась Татум. — И если мы действительно играем в вину, то это я втянула тебя во всю эту демоническую драму. Если бы я сделала хоть что-то, кроме саркастического согласия стать парой Рафа, мы бы сейчас были на старой квартире, смотрели бы девчачий фильм.

— Я рада, что это не так, — со вздохом сказала Бринн, прислонившись головой к спинке дивана. — Даже с моим несносным братом, который по любому поводу лезет ко мне в задницу, я люблю свою квартиру. И вы обе гораздо счастливее, чем были на старой квартире. Теперь всё стало лучше, несмотря на то, что пошло не так.

Она была права.

Чем дольше я находилась в разлуке с Зандером, тем сильнее ощущалась дрожь в теле, но это было переносимо.

Мы с лучшими подругами говорили о том, как много изменилось, пока наше внимание не привлекли ребята на экране телевизора.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела братьев Виллин, которые вместе вошли в ночной клуб. Зандер привлёк моё внимание: выражение его лица было таким жестким, каким я его никогда не видела, от непринужденного, игривого мужчины, который мне… нравился, не осталось и следа.

Очень нравился.

А, может быть, я его любила.

Ребята направились прямо в коридор, который, как я знала, вёл к офису Чарли. У меня ещё не было времени осмыслить смерть этого мужчины, но я знала, что многие вампиры будут по нему скучать.

А некоторые, конечно, обрадуются его гибели.

Я не стала бы оплакивать его смерть, но и праздновать тоже не стала бы. Я едва знала его, но он казался хорошим человеком. Он не виноват в том, что его сын был таким извращенцем.

Наше внимание переключилось на камеру, показывающую коридор, и мы увидели, как ребята его пересекают. Группа вампиров-охранников с оружием переговаривалась на полпути. Они не сразу заметили Виллинов — Зандер и его братья уже стреляли в них какими-то дротиками.

Вся группа рухнула практически одновременно.

— Они без сознания, а не мертвы, — тихо сказала Татум. — Ребята не убивают никого без доказательств. За это их сразу же посадят в тюрьму.

Я не поворачивалась, чтобы посмотреть на неё: мои глаза были прикованы к экрану.

— У них есть доказательства того, что Эван и люди, с которыми он работает, убили Чарли и угрожали Майлз, — пробормотала Бринн.

Мы наблюдали, как парни спокойно преодолели ещё две группы вампиров, к которым присоединились полдюжины мужчин и женщин с оружием. Я не была уверена, были ли они людьми, демонами или ещё какими-то сверхъестественными существами, но это было неважно.

Наши взгляды переместились на камеру, направленную на кабинет Чарли. Эван сидел там, когда я смотрела в последний раз.

Я застыла.

— Чёрт, — прошептала Бринн.

— Куда он подевался? — голос Татум звучал настороженно.

Я знала ответ, но не могла заставить себя произнести его вслух.

Виллины ворвались в офис и остановились в дверях. Баш отдал приказ людям, которые были с ними, и Зандер в мгновение ока оказался у телефона.

— Нам нужно уходить, — сказала Бринн, резко встав. Она взяла Татум за руку и жестом указала мне на дверь. — «Хаммер» Себастьяна здесь. Мы должны взять его и уехать, пока Эван не приехал.

— Это место подобно крепости, — возразила Татум. — Здесь мы в безопасности.

— Они проникли в систему Зандера, так что мы понятия не имеем, в безопасности ли мы. А если нет, то мы просто подсадные утки. По крайней мере, с «Хаммером» мы можем скрыться, — сказала Бринн.

Они обе посмотрели на меня.

Я по-прежнему не шевелилась.

Вопрос был прост:

Доверяла я Зандеру или нет?

Он сказал мне, что к нему приходили ребята Эвана, но не смогли войти.

Так верила ли я ему?

— Мы должны остаться. — мои слова прозвучали мягко, но уверенно. — Зандер знает, что делает. Ребята узнают, что он отправился сюда, и приедут, чтобы разобраться с ним. Если мы убежим, он последует за нами, и им придется догонять нас всех. Это более рискованно.

Бринн помрачнела.

— Здесь есть чердак или что-то в этом роде? Я не хочу…

— Смотрите. — глаза Татум были устремлены на экран телевизора.

Мы все наблюдали за тем, как на моей подъездной дорожке припарковался элегантный чёрный спортивный автомобиль.

— Перестарался с желанием произвести эффект, — прошептала она.

В любой другой день я бы улыбнулась.

Мой желудок был слишком напряжён, страх слишком силён, а разум слишком нервозен.

Я доверяла Зандеру, но от этого не становилось легче, когда понимала, что к моей входной двери направляется человек, который хочет меня убить.

В дверь позвонили, и Эван злобно усмехнулся в камеру.

Он позвонил ещё дюжину раз и попробовал открыть дверь.

Татум схватила меня за руку.