В дверь тихо поскреблись.

— Ты эту шмонду точно за забор выкинул? — едва слышно поинтересовалась Лоуд. — Или она обратно свалилась? Это что за ночлег в стиле хоррор «иногда они возвращаются и спать не дают»?

— Это не она. Я духи чую, — прошептал Укс, поднимаясь.

Повернул символическую задвижку.

Определенно, это была не воровка. Статная, укутанная в плащ фигура, а глаза даже во тьме голубыми сапфирами поблескивают.

— Решила проверить, как наш храбрый дрессировщик устроился, — пояснила хозяйка, весьма недвусмысленно улыбаясь. — Должна я заботу проявить или не должна?

— Еще бы! Не надеялся, но мечтал, — куртуазно заверил пилот, и даже не особо покривил душой. Хороша была хозяйка, спелая и лакомая, того и Логос отрицать не станет.

Грациозно скользнула внутрь, и Укс немедля запер дверь.

А плащ уже упал на солому.

— Передохну от пустой суеты да скуки хоть мгновенье, — пояснила голубоглазая бесстыдница, демонстрируя гладкую шею и весьма открытое декольте ночной рубашки.

— Воистину божественно то мгновенье! — Укс ногой поспешно нагреб вал из соломы, отгораживая свернувшееся и как бы дрыхнущее без задних ног приморское «Ко-Ше». — Зверь мой нервный, проснется, может взревновать.

— У меня тоже дома кабан нервный храпит. Но мы тихонько, — горячие руки обились вокруг шеи пилота.

Гостья-хозяйка была выше Укса почти на голову, но если немедля завалиться на плащ, то мелкие нюансы значения не имеют. Да и вообще разница в росте бывшему потомку богов никогда не мешала.

Поцелуй пах помадой из розовых лепестков, все остальное –фигуристое и упругое — благоухало цветочно и сладко, слегка отдавая топленым молоком, и в сей чудный цветник пилот окунулся с немалым удовольствием…

— Вы, люди, все же отъявленные скоты, в плохом смысле этого термина, — заметила Лоуд, делая утреннюю разминку. — Ни стыда, ни совести. Хотя «колол» ты дамочку мастерски, выложила всё. Даже больше, чем нужно.

— Лишнего ты могла и не слушать, — меланхолично напомнил Укс, стоя в дверях чулана и обозревая оживающий двор таверны. — Нужное я бы пересказал, могла бы спокойно спать.

Лоуд хрюкнула:

— Спать, когда под боком вовсю работает порнографическое радио «Сплетня Тудей», затруднительно. Хотя про контрабандистов и здешнюю политэкономию было познавательно. Жаль, рекламные блоки были великоваты.

— Как без этого? Закон жанра, — проворчал Укс.

— Это да, — Профессор энергично шуршала соломой — разминалась она усовершенствованной «скандинавской ходьбой», которую обычно делала без палок и лежа. — Нет, я далека от пустого критиканства, узнали мы много. Жаль, конечно, что тебе пришлось стольким пожертвовать, добывая эти ценные сведения. Не представляю, как ты это пережил, трактирщицы, они…

— Уймись.

— Да я, собственно, уже. Хочу лишь отметить, что продаст нас твоя красавица. Незамедлительно продаст. Не случайно она по теме выспрашивала.

— Это конечно. Но хоть она и не моя красавица, в определенном смысле наши цели совпадают. Процесс ускорится.

— Думаешь? Да пока она выспится, носик напудрит…

— Не угадала. Уже идут, — процедил Укс.

— За нами?! — ужаснулась Лоуд. — Да как так?! Скажи, что я до завтрака не принимаю.

Задерживать и конвоировать прибыло трое вояк — признак неплохой, все же ценят-уважают.

— Эй, ты дрессировщиком будешь? — сходу осведомился черноусый и широкоплечий, слегка перекормленный красавец в начищенном шлеме.

— Я, господин сотник. Чем могу служить вашей милости?

— С нами пойдешь. Зверь приморский где?

Черноусый весьма хамски пихнул плечом Укса, и заглянул в чулан.

Дивный зверь Ко-Ше сидел по-лягушачьи, и с идиотским любопытством, свойственным больше морским свинкам, лупал глазами на замечательный шлем гостя.

— Дрянь зверь. А говорили «хищный, жуткий», — фыркнул черноусый умник.

Лоуд слегка сменила позу, подобралась. И слегка перестаралась.

Вояка отшатнулся к двери и без разговоров двинул «Ко-Ше» древком алебарды по передней руко-лапе.

— Что творите, ваша милость?! — заорал Укс, прекрасно знающий, что напарница и за меньшие обиды наглецов ножичком по горлу чикала. — Покалечите хищника, кто платить будет?

— Куда тут платить? Оно меня укусить хотело, пасть скалило, — сказал стражник, многозначительно покачивая алебардой. — Надевай на тварь намордник и живо пошел с нами!

Шагали по узкой улице, возглавлял конвой черноусый, за ним Укс со зверем, за ними копейщики, следом всё разрастающаяся толпа зевак.