… соображал Укс плохо, в голове по-прежнему была вата. Собственно и без нее как тут решишь, что делать? «Генриетта» не резиновая, а этот монашеский сброд — еще те пассажиры…

Укс осознал, что смотрит на капитанский мостик. Смотрит, как и все находящиеся на палубе, включая здоровяка старпома и высунувшегося из трюмного люка суперкарго. «Генриеттой» командовала очень странная леди-кэп, мало что понимавшая в механизмах, своевременной смене пропеллеров, техосмотрах и сложностях навигации. Но именно в такие немыслимые моменты она была незаменима — сказочно прекрасная и нечеловечески хладнокровная. Ну как средь здешних «линз» без таких прекрасных особ прожить-то?

…Жест капитанской длани был однозначен — «принять!»…

Следующие мгновения вышли на редкость безумнымидаже для этой странной ночи. Корабль уже оторвался от пристани, провал между досками причала и бортом ширился на глазах. Но уже не остановиться обезумевшей безумной толпы, сейчас слетят в бездну гроздью одуревших святых леммингов…

— Багаж швыряй! — завопила вспрыгнувшая на борт Лоуд.

Кто-то из бегущих начал сбрасывать с плеч узлы и мешки, но частью крика просто не поняли — у всех воском уши залиты. Глухой вой «спасите!» налетал на окрабль как стена дождевого заряда. Укс успел помочь с выбросом за борт такелажной сети, столкнулся с огромным старпомом, сам чуть не вылетел за борт. Но лапа моряка прихватила за ворот:

— Держись! И чудище прихвати! Щас сомнут!

Укс схватил за шорты балансирующую на планшире напарницу, придержал.

— Шире шаг! Первый пошел! — уверенно командовала и указывала руко-лапой Лоуд.

Сигали, нужно признать, рекордно — в Бездну никому не хотелось. Укс едва увернулся от ноги прыткого монашка — тот прямо над головой пролетел. У остальных шло с переменным успехом: кто счастливо падал на палубу, кто на планшире повисал, другие в ужасе за сетку цеплялись, уже за бортом над Бездной повисали.

— Не загромождать! — Лоуд пинками костлявой конечности направляла к середине палубе мешкающих вновь прибывших.

— С возвращением, — Укс за капюшон втягивал на борт старого знакомца-мага.

— Фрр! — ответствовал маг Коровал, намертво сжимая в зубах ручку своего саквояжа.

Моряки со смешками — довольно нервными — поднимали на борт последнюю монашку — пухленькую и трясущуюся — а та намертво вцепилась в веревку такелажной сети, отцепить невозможно…

«Генриетта» уходила от причала — там шевелились, с трудом поднимаясь, оглушенные и потоптанные воины Трибунала, грозили оружием недосягаемой корме корабля контрабандистов. Вот берег окутался дымом — у левого борта просвистело ядро, впрочем, не очень точное.

— Вслед за последнею меткою пулей мы покидаем Кавказ! — провозгласила преисполненная замечательнейших впечатлений научная исследовательница.

— Почему Кав-Каз? — уточнил отдувающийся суперкарго.

— Песня такая, — пояснила Профессор.

— Эй, потом петь будете, — зарычал старпом. — Пересчитывайте, я сбиваюсь.

— Уже считаем, не кипишуй, щас будет, — заверила Лоуд, уже плотно влившаяся в командно-должностные структуры корабля.

Укс зачерпнул из ведра питьевой воды, прошел с ковшиком к мачте. Приводить в чувство не пришлось — Фунтик уже сидела, но ошеломленно хлопала глазами, глядя на сгрудившихся посреди палубы монахов. Интересно, ресницы она когда-нибудь красила? Даже в полутьме длинные, экие чарующие тени кидают.

Девушка схватила ковшик, обливаясь, клацая зубами, попила и немедля уточнила:

— Нас захватили? Или всё же мы?

— Ничья. Это группа нелегальных эмигрантов. Так что мы победили. Это если по очкам считать.

— А… я, доннервет!… вот у меня… — забормотала негодяйка.

Укс достал пистолет:

— Держи. Прибрал, а то пропасть мог.

Схватилась, немедля полезла проверять патронный магазин. Прямо дитя дитем. И слабенькая все-таки.

Укс понял, что Логос сегодня не вернется, сел на мокрую палубу рядом с девчонкой, накинул ей на голову капюшон рясо-платья — нечего собственную и погодную сырости смешивать. Фунтик плакала под капюшоном, потом ткнулась невидимой головой в плечо пилота. Пришлось обнять за плечи. Впрочем, Укс не особо себя заставлял, держать узкие плечики было приятно. Но что ж плакать по пустякам?

На капитанском мостике докладывала бравая Профессор:

— Проверкой установлено: на борту присутствует тридцать одно неоформленное лицо. Одиннадцать особей мужского пола, девятнадцать женского, плюс один маг сомнительной квалификации. Впрочем, он вам, леди-кэп, уже известен. Маг незаконное проникновение и организовал, не отрицает, гадюка двуличная. Прибывшие просят временного политического убежища и возможности высадиться на первом приличном острове. Проезд обязуются отработать. Способны ли на что дельное или нагло «втирают», пока установить не удалось…

Нюансы Укса мало интересовали, поднял Фунтика, понес в каюту — отдохнуть девушке нужно, она действительно непривычная к подобным ночкам. Наверное, к иным бурным ночам есть наработанная привычка, но нынешняя безумно-боевая, такие и опытным путешественникам не очень часто выпадают.

Моряки и эмигранты косились на пилота с живым грузом, но рот никто не раззявил. Забрызганный кровью человек с дротиком и ношей не выглядел особо общительным.

Положил Фунтика на койку, девица потянула с себя платье: