Лежащая рядом со мной девушка пошевелилась и тоже очнулась. Открыла глаза. Увидела кучу незнакомых лиц рядом с собой и моментально дёрнулась к изголовью кровати.

— Так, Лиза, спокойно, — поспешил я её успокоить. — Всё хорошо…

— Кто это? Кто они такие?

Тут, признаюсь, я немного замялся с ответом. Сказать, что друзья, у меня язык не поворачивался.

— Всё хорошо, успокойся, — как можно более спокойным голосом повторил. Даже за плечи взял, попутно отметив, что дерганая и испуганная реакция на чужое прикосновение пропала. Хороший знак.

— Можешь мне довериться. Здесь никто тебе не причинит вреда. Я обещаю. Как ты себя чувствуешь?

— Вроде… вроде хорошо, — хрипло произнесла она. — Всё… это всё закончилось?

— Да. Всё закончилось, — сказал я, передав ей бокал с водой. — Возьми. Попей воды. Станет полегче.

— Спасибо.

Последней в себя пришла сидящая в кресле альфарка. Эри открыла глаза. Очень медленно повернула взгляд в мою сторону…

Даже слова не сказала. Резко вскочила с кресла на ноги и бросилась к двери.

— Стоять!

Она замерла раньше, чем я успел произнести одно лишь это слово. Застыла, протянув руку к двери, и дрожала.

— О как, — удивился Браницкий. — Забавно. Ты чем её так напугал?

— Не твоё дело, — отрезал я. — Она мне нужна.

— Вот сейчас не понял. — Браницкий с весельем во взгляде посмотрел на меня. — Пацан, я своей собственностью разбрасываться не привык.

— Она нужна мне как свидетель. — Я встал с постели. — Она видела и может подтвердить, что на мою клиентку воздействовали магией в приюте. Она видела это собственными глазами.

Граф повернулся в сторону альфы

— Эри?

— Да, — с неохотой подтвердила та. — Видела. Это правда. Её восприятие реальности наизнанку вывернули…

— И она нужна мне как свидетель, — перебил я её. — Она сможет доказать это в суде. Тем более что ты мне должен.

— Я? — удивился граф. — Это с какого перепуга, парень?

— С того, что эта сучка меня там бросила. Свалила при первой же опасности.

— А я тут каким боком? — тут же возмутился он.

— А что, аристократ давно перестал отвечать за действия своих слуг? — спросил я в ответ.

На лице альфы отчетливо проявилась злость. Но почему-то в этот раз эта словоохотливая стерва ничего не сказала, молча проглотив обиду.

А вот Браницкий задумался.

— Ну так-то оно так, — задумчиво произнёс он и посмотрел на Эри. — Ладно, признаю твою правоту. Всё же мы и правда в ответе за тех, кого приручили. А знаешь что? Думаю, ты прав. Забирай её.

— Что? — тупо переспросила Эри.

— Что слышала, — махнул в её сторону рукой Браницкий. — Мне не нужны слуги, которые паршиво выполняют свою работу. Так что…

Он резко схватил мою руку и сжал её в своей левой ладони.

— Бойся своих желаний, парень, — оскалился он мне в лицо. — А то они потом могут тебя укусить за задницу.

Стоило ему это произнести, как ладонь полыхнула огнём. Боль была резкой и сильной, но прошла столь быстро, что я даже вскрикнуть не успел. Лишь вырвал руку из его хватки и затряс её, будто пытался стряхнуть с пальцев пламя, которого там не было.

— Это что ещё была за хрень?

— Временная печать контроля, — усмехнулся он, глядя на то, как вытянулось удивленное лицо альфарки. — Теперь эта курица твоя на месяц, так что развлекайся, парень.

— Что?

— Ты сдурел? — одновременно со мной воскликнула Эри.

А Браницкий наслаждался эффектом.

— Считайте это небольшим экспериментом, — улыбнулся он и хлопнул в ладоши, как заправский фокусник. — Ты получишь себе свидетеля. А Эри научится лучше делать то, что ей сказали. Без всяких выкобениваний. Скажем так, пусть это станет ей уроком.

— Ты не можешь передать ему… — закричала Эри, но графу хватило всего одного взгляда, чтобы она замолчала, как в рот воды набрала.

— Я не только могу, сладкая моя, — медленно произнёс он. — Я это уже сделал.

— Ну охренеть, спасибо, конечно, но зачем мне это? Мне нужны только её показания, и всё…

— А мне плевать, — отмахнулся от меня граф. — Делай с ней всё, что хочешь. На месяц она теперь твоя.

Я ещё раз посмотрел на замершую в состоянии полного шока альфарку.

— Да мне её даже селить некуда…

— А это не моя проблема, парень. — Браницкий ехидно улыбнулся. — Да и наша красавица хоть и вся такая гордая, но неприхотливая. Скажи ей, ну не знаю, пусть в ванной на коврике спит.