Он развернулся и направился к дому. Я же остался стоять в беседке, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.

— Сумо, значит, — и пробормотал себе под нос, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве. — Что дальше? Чемпионат по кендо с чайной церемонией в перерывах? Мог бы просто сказать, что хочет провести вечер с внуком.

…

Я решил воспользоваться внезапно освободившимся временем и прогуляться по поместью. Места здесь было предостаточно — каждый уголок, дорожка и павильон явно имели целую историю.

После нескольких минут прогулки оказался у небольшой, уютной постройки, которая, насколько помнил, служила домом для прислуги. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносились странные звуки: громкие возгласы, драматичные реплики и музыка.

Осторожно толкнув дверь, заглянул. В комнате царил небольшой беспорядок: на столе кружка с недопитым чаем, остатки десерта на тарелке, а в центре — плазменный телик, в котором разворачивалось настоящее безумие. На экране седоволосый парень в рваной одежде стоял на коленях, сжимая голову руками. Фон пылал красным, а из-за его спины появлялись странные щупальца, будто он превращался во что-то неестественное.

— Почему именно я должен стать таким… чудовищем?! Почему?!

Харуно сидела на полу, облокотившись на подушку, и была полностью поглощена происходящим. Лицо излучало смесь восторга и напряжения, но стоило ей, наконец, заметить меня, как её глаза округлились, а щёки залила краска.

— ВАААА! — Харуно подпрыгнула как ужаленная, резко разворачиваясь. — К-Казума-сама?! Это не то, что вы думаете! Я… я просто… ну…

Забавно. Никогда не видел, чтобы человек краснел с такой космической скоростью.

Я поднял руку, показывая, что её объяснения не обязательны. Вместо этого уставился на экран, где в этот момент тот самый паренек прыгнул так высоко, что это было, мягко сказать, нереально. Какой же бред. Люди так не могут.

— Забавно, — усмехнулся я, сложив руки на груди. — Что это за китайские мультики?

Харуно замерла, ещё сильнее покраснев, если это вообще было возможно.

— ЭТО НЕ КИТАЙСКИЕ МУЛЬТИКИ! — выпалила она, почти захлёбываясь словами. — Это Токийский гуль! Легендарное аниме, между прочим!

— Легендарное? — я приподнял бровь, снова глянув на экран. — Про парня, которого предала девушка, и теперь он страдает, думая, кто он на самом деле? Оригинально, ничего не скажешь.

Та надулась, щёки всё ещё пылали.

— Здесь не просто история о предательстве, — пробормотала она. — Тут о том, как человек меняется, как он справляется с тем, что ему приходится стать кем-то другим…

На экране главный герой, держа одного из гулей за горло, прокричал: «Я больше не боюсь себя!»

Я невольно сглотнул. В этом крике было что-то странно знакомое. Даже на знаю. Могла ли в нём звучать моя собственная боль из прошлого?

— Парень не такой уж глупый, — произнёс я, стараясь, говорить спокойно. — Думаю, он быстро понял, что доверять людям опаснее, чем монстрам.

Харуно взглянула на меня удивлённо, но промолчала.

— Харуно, не против, — произнёс я с просьбой. — Если тоже посмотрю немного?

Она замерла, глядя на меня так, словно я только что предложил ей вдвоём полететь на Луну.

— Вы правда хотите?

— А почему нет? — и плюхнулся на подушку рядом. — Только не говори, что это тоже запрещено правилами поместья.

Кто знает, может быть, эта странная история поможет мне понять что-то о себе?

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звуками телевизора. На экране появился новый эпизод, и внезапно зазвучала мелодия. Глубокий голос певца заполнил пространство:

«Скажи теперь, скажи мне точно, как всё это понять…»

ЧТО ЭТО…

ЧТО?!

Мои глаза распахнулись, и сердце будто застучало сильнее. Эта песня. Почему она кажется такой… родной?

"В придуманный мир я попал невольно,

Теперь не хочу тебе делать больно,

Но иногда ты вспоминай меня

Таким, каким был я…"

Что за чертовщина? Я не мог оторвать взгляд от экрана, где Канеки стоял под проливным дождём, сжимая маску в руке. Неоновые огни города мерцали за его спиной, а музыка… эта музыка буквально разрывала мой мозг на части.