Губы сами собой начали шевелиться, повторяя слова:

— Я только прошу, не забывай меня…

— Казума-сама? — голос Харуно прозвучал где-то на фоне, но я едва его слышал.

Эти слова, эти ноты. Я знал их. Каждый звук, каждую строчку. Они были частью меня. Почему? В голове — вихрь. Не могу понять, почему эта песня так задела. Почему её слова отзывались болью и каким-то странным теплом одновременно.

— Казума-сама? — Харуно тронула меня за плечо, вырывая из этого транса.

Я моргнул, снова осознавая, где нахожусь. Посмотрел на неё, а затем снова на экран, где кадры сменились тёмным титульным экраном с названием сериала.

— Что это за песня? — спросил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Великолепно. Теперь выгляжу как полный псих, который слишком сильно впечатлился опенингом.

— Это… Unravel, — Харуно смотрела на меня так, будто я вот-вот превращусь в гуля.

Я кивнул, отворачиваясь. Сердце всё ещё стучало слишком громко.

— Хорошая песня.

«Хорошая песня»? Серьёзно, Казума? Это всё, что ты можешь сказать после такого представления?!

Харуно продолжала сверлить меня обеспокоенным взглядом. А я просто сидел, глядя на экран, и пытался понять, почему какой-то опенинг из аниме вызвал во мне больше эмоций, чем все философские беседы с дедом.

Наверное, это знак. Знак того, что мне срочно нужен перерыв. Или психиатр. Или и то, и другое.

Не в силах усидеть на месте — спасибо, предательские воспоминания! — поднялся и направился к выходу.

— Казума-сама? — Харуно подскочила следом, как верный NPC из рпгшек.

Постой… Рпг? Я играл в рпг?

Прикрыл глаза.

Какие-то смутные образы пытались обрушиться на сознание лавиной, но что-то сдерживало их. И слава Богу. Ещё окажется, что я какой-нибудь хикикомори-задрот. Вот же умора будет. Особенно в той части, где меня чуть не прибили в торговом центре.

— У вас же должны быть уроки! — у Харуно паника уровня «босс обнаружил, что я смотрю аниме на работе». — Я думала, вы будете заниматься ещё как минимум два часа! Простите, что немного отвлеклась!

Я не останавливался, глядя перед собой, и спокойно ответил:

— Мы закончили раньше, чем ожидалось.

Харуно семенила за мной по гравийной дорожке, рассыпая извинения как конфетти на фестивале. Внезапно я остановился и повернулся к ней.

Время для драматического вопроса! Идеальный момент же!

— Харуно, — начал я, глядя ей прямо в глаза со всей серьёзностью персонажа из аниме, готового произнести монолог о дружбе и доверии. — Ты не знаешь, как я раньше расслаблялся? Или что делал, когда становилось грустно?

Молодец, Казума, очень тонко. Теперь ты выглядишь как герой дешёвой дорамы.

Её лицо тут же изменилось. Сначала лёгкое замешательство, затем тревога, а потом — полное растерянное молчание.

— Я… не знаю, — пробормотала она, опуская взгляд. — Простите.

Голос звучал искренне, но в нём была нотка вины, будто она что-то скрывала.

— Не переживай. Всё нормально, — кивнул я, снова разворачиваясь и направляясь к своей комнате.

Харуно быстро догнала меня, и произнесла безэмоциональным голосом, за которым скрывалось что-то странное:

— Члены семьи Кобаяси не грустят, Казума-сама.

Серьёзно. Теперь мы в игре про «идеальную семью»?

Я остановился, усмехнувшись, и обернулся к ней.

— Правда? — на лице отобразил шаблонное удивление из сериальчиков уровня «только что узнал, что главный злодей — мой давно потерянный брат». — Видимо, я всё ещё не идеальный Кобаяси. Представляешь, мне вдруг показалось, что грусть — то единственное, что делает меня живым.

Вау. Это прозвучало даже более драматично, чем я планировал. Прямо готовый диалог для экранизации.

Её глаза слегка расширились, но она быстро вернула себе привычное спокойствие. Я же произнёс:

— Подготовься, Харуно, я хочу выйти в город.

— Казума-сама! — засеменила она рядом, — вам пока не положено покидать территорию поместья. Это может быть опасно для вашего состояния!

Я остановился и посмотрел на неё, слегка прищурившись, на губах заиграла саркастическая улыбка.

— Не волнуйся. Возьмём с собой доктора. Мы же Кобаяси — можем позволить себе такой роскошный аксессуар, как личный медик в путешествии.

Харуно прикусила губу, но ничего не ответила. Лицо оставалось безупречно спокойным, только пальцы слегка сжались в кулаки.

— Так что, Харуно, — добавил я с интонацией злодея. — Или готовься, или начинай искать способы убедить меня остаться. Спойлер: второе вряд ли сработает.

…

Я захлопнул дверь своих покоев и, наконец, остался один. Комната встретила привычной тишиной и стерильностью, от которой иногда хотелось сбежать. Всё здесь было идеально: кровать, на которой никогда не было складок; письменный стол, будто ждущий меня вечно; шкаф, заполненный одеждой, которую я даже толком не помню, чтобы носил.