Всё осталось таким, как я помнил: обувная стойка, та самая ваза с искусственными цветами, из-за которой мы с Юкино устроили настоящую войну. Она хотела живые, я настоял на фейковых — потому что кто будет за ними ухаживать? Уж точно не я, хикки в завязке. Мне и фикуса хватает!

«Отец с Мичико-сан уехали,» — вспомнил я присланное батей сообщение.

Юкино должна быть в школе. А значит, дом — в моём полном распоряжении.

Солнечные утренние лучи пробивались сквозь шторы, оставляя на полу светлые дорожки. Я остановился посреди гостиной, чувствуя, как всё внутри меня окончательно встаёт на место. Здесь я был просто подростком Казумой — тем самым гением-задротом, который скрывал свои мозги от мира и смотрел слишком много аниме и играл в слишком много игр. И это было здорово по-своему. Но теперь… теперь я изменился. Впереди целая новая жизнь, и на этот раз я готов к ней! Да и вообще! К ЛЮБЫМ ВЫЗОВОМ! ПОТОМУ ЧТО Я, КАК САЙТАМА!

Я бросил рюкзак у двери и, впервые за долгое время, искренне проорал:

— Я ДОМА-А-А-А-А!!!

И в этом крике было всё — и радость возвращения, и уверенность в будущем, и понимание того, что иногда нужно потерять себя, чтобы найти в себе же самом что-то новое.

Эхо моего голоса ещё не успело затихнуть, когда сверху раздались стремительные шаги — резкие, торопливые, словно кто-то сорвался с места в безумном порыве.

Шаги? Стоп… Но она же должна быть…

Я обернулся, и время замедлилось. Юкино застыла на лестнице, глаза как блюдца, а губы приоткрылись в немом удивлении. На её лице целая гамма эмоций — от шока до пронзительной радости.

Она остановилась на секунду, застыла, будто её парализовало. Затем неверяще прошептала:

— Казума…?

Я в панике вспомнил о своей роли «потерявшего память» и попытался изобразить растерянность:

— Прости, ты наверное моя сводная сестра, да?

Но Юкино уже не слушала.

— КАЗУМА!!! — её крик заставил дрожать стены, как в старые добрые.

И бросилась ко мне, слёзы уже катились по щекам.

— Юкино… — только и успел произнести я, прежде чем она врезалась в меня с силой урагана, заключая в объятия, от которых перехватило дыхание.

— Ты дома! Ты правда дома! — её голос срывался, пальцы вцепились в мою рубашку, словно боялась, что я растаю как утренний туман.

И как теперь притворяться, что я ничего не помню?!

— Э-э… рад, что ты так рада… — попытался я сохранить роль, но вышло неубедительно. Я Ж ИГРАЛ ПРИЗРАКА ОПЕРЫ?! КУДА ДЕЛОСЬ ВСЁ АКТЁРСКОЕ МАСТЕРСТВО?!

Юкино отстранилась, глядя на меня глазами, полными слёз счастья:

— Мне всё равно, помнишь ты или нет! Главное — ты вернулся! Я так счастлива!

Я смотрел в её сияющие глаза и чувствовал, как маска «потерявшего память» трескается под напором искренних эмоций. И улыбнулся. По-настоящему.

— Я дома, Юкино…

Эпилог

Нет, ну сколько можно? Опять Теорема Пифагора?! Конечно, повторение — мать учения… Но, вообще-то, уже третий год обучения в старшей школе! Это так! К слову!

Я сижу на своём привычном месте — предпоследняя парта у окна, идеальная позиция для тайного наблюдателя, типа хикка-задрот обыкновенный. Учитель что-то монотонно бубнит у доски, но я давно научился фильтровать информацию как опытный модератор на твиче: только самое необходимое, никакого спама. Ветер за окном играет с листвой, хоть как-то успокаивая мою мятежную душу задрота.

Вроде всё как прежде — те же стены, те же парты, тот же класс, хоть и с новой табличкой «3-Б». Но мир больше не кажется чёрно-белым. Или это я перестал быть монохромным?

«Интересно, что сказал бы прежний я, увидев себя нынешнего? — думаю я с усмешкой. — Наверное, что-то вроде: "Поздравляю, Казума, теперь ты не просто хикки, а хикки с целым гаремом проблем!»

Мой взгляд скользит по классу: Юкино впереди, то и дело оборачивается, будто я могу испариться в любой момент; Акане(да-да, она перевелась к нам в класс, как и Мияко!), делает вид, что полностью поглощена учёбой, хотя поглаживает ручку, посматривая на меня украдкой. ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ОНА ТАМ ПРЕДСТАВЛЯЕТ!; Харука, чья нервно покачивающаяся нога говорит больше любых слов; и Мияко, жующая жвачку и подмигивающая мне.

Все притворяются, что ничего не изменилось. Но изменилось всё. ВСЁ! ЗА ЛЕТО ИЗМЕНИЛОСЬ ВСЁ-Ё-Ё-Ё!

— Ямагути! — голос учительницы вырывает меня из размышлений.

— М-м?

— Ты, похоже, не слушал. Повтори, что я только что сказала.

Я выпрямляюсь и, прикрыв глаза на секунду, безупречно цитирую её последние слова.

Класс тихо шушукается. Учительница качает головой и продолжает лекцию. Ничего нового, просто очередной верный ответ школьного хикки-задрота.

А я улыбаюсь и возвращаюсь к созерцанию мира за окном. И знаете что?

Я больше не ищу ответов на вечные вопросы. Теперь просто живу.

Этот год школы — последний перед тем, как мы ворвемся во взрослую жизнь.

И я намерен прожить его так, как захочу!

Конец

Пум-пурум) ПУРУРУРУМ)))

Вот и всё, ребят. История Казумы подошла к концу. В книге, конечно. В той же реальности он будет жить ещё долго! И, надеюсь, счастливо! Ведь стал очень близок для меня, как человек, хоть и персонаж, но для меня он — ЖИВАЯ ЛИЧНОСТЬ!