К Лизоньке и Аделаиде Степановне присоединилась Нонна Михайловна.

Он встал и спокойно прошёл к спальне бабули, постучал.

– Ангелика Феодоровна, можно?

– Можно, заходи.

Он привычно подтащил к кровати хозяйки дома лёгкое кресло. Бабуля благожелательно смотрела на все его действия.

– Учиться? Или есть вопросы?

– Пришёл-то я с вопросами, - признался он. – Но не знаю… сначала думал озвучить, а теперь… вроде как в чужую ситуацию влезаю. Поэтому… Бабуля, как долго мы здесь сидеть будем? В доме?

– Что? – усмехнулась Ангелика Феодоровна. – По городу соскучился?

– Нет, - твёрдо сказал Алик. – Я соскучился по ясности. Хочу знать хотя бы кое-что.

– К большому моему сожалению, чётко сказать, когда именно погода позволит вам покинуть мой дом, я не могу.

Она ответила мягко, но насторожённый Алик расслышал в её голосе металлические интонации. Об Альке и её положении говорить не стал.

– Не буду мешать, - ровно сказал он и удалился – другого слова, описывающего свой уход, не нашёл.

От покерного столика ему замахала Валерия, и, подумав, он присоединился к картёжникам. Правда, игра его была вялой, а потому чуть позже он сослался на необходимость найти Альку и ушёл.

Стоял на площадке между лестницами и старался придумать хоть что-то. Оба маги. Не только близнецы. Он чувствовал растерянность, которую испытывала сестра. И не знал, как с нею справиться. Ангелика Феодоровна как-то раз объяснила им обоим, что, будучи магами, они ощущают эмоции друг друга ещё тоньше. И рассказала, как заблокировать друг друга. Ну что, опробовали приём, пока рядом никого нет. Тогда им казалось это весело – блокировать друг друга. Они сидели, буквально ржали до слёз, экспериментируя с заклинанием блока. Но заблокировать сестру сейчас?.. И он стоял, впервые чувствуя себя совершенно беспомощным, потому что не знал, как утешить – как минимум утешить! – Альку.

Наконец, придумал и решительно бросился на преодоление последней лестницы к третьему этажу. Тем более карты оставались в её комнате. А потому есть предлог заглянуть к Альке. Есть возможность как будто спохватиться и заявить, что вот он, гадальщик, рядом, и устроить один из раскладов таро для Альки, чтобы та успокоилась. Она-то читать карты не умеет, так что он ей любую чушь может впарить…

Потянул руку к дверной ручке и пришёл в себя. Алька-то – сестра-близнец. А он не хочет её блокировать от себя, пока она в таком раздёрганном состоянии.

Она сразу почует фальшь.

Осторожно распрямил пальцы, сжатые было вокруг дверной ручки, и отошёл к одному из кресел в гостиной третьего этажа. Надо посидеть, подумать… И задумался так, что не услышал, как из своей комнаты вышла Алька. Только повернул голову взглянуть, когда она подошла к нему и села рядом, паинькой, сложив руки на коленях. Посидели так немного, а потом Алик обнял сестру за плечи и прислонил к себе. Смотреть в лицо ей не мог: она и правда наревелась до тёмных мешков под глазами и распухших губ.

Дрогнувшим голосом, Алька прошептала:

– Я тут придумала… пусть мне бабуля закроет магию Леля. Я знаю, что эта моя магия, в отличие от твоей, совсем в зачаточном состоянии. Так зачем она мне? Мне хватит, что заклинатель из меня получился хороший. Игорь мне не нужен теперь, но вдруг в будущем я встречу кого-нибудь, кто мог бы меня полюбить?.. Я же ещё… Алик, я же здорово придумала?

И затряслась на его плече, вновь приготовившись реветь.

– Не реви.

– Не буду, - согласилась она опять-таки шёпотом и шмыгнула.

Алик сидел, злясь на себя, что растерян до последней степени и что на ум ничего не идёт. И только и сумел, что предложить:

– Аль, хочешь, я на тебя погадаю? На любое, что скажешь? Вот прямо-таки что захочешь, то и говори!

– Не надо, - тихонько вздохнула она. – Извини, что я тебя расстроила. Я сейчас проревусь ещё немножко и успокоюсь. В конце концов, он мне только нравился, чтобы так переживать из-за него. Ну и фиг с ним…

– Тогда пойдём к тебе, - хмуро сказал Алик. – Не хочу, чтобы нас здесь видели.

– Пойдём, - согласилась сестра. – Только не гадай, ладно?

– Ладно-ладно, - проворчал он и в обнимку с ней, не желая отпускать от себя даже на шаг, заторопился к её комнате.

Сразу после ухода правнука Ангелика Феодоровна тоже посидела, подумала. Ничего не придумалось. Она знала, что близнецам нравится в её доме. Что они с нетерпением ждут, когда можно будет погулять по заснеженному саду. И вдруг мальчик приходит с неожиданным вопросом. Но так ли, что именно этот вопрос его волнует? Что-то в его поведении подсказывало, что печётся он не о себе. И не Валерия тому причиной. Из-за этой девушки он, напротив, желал бы подольше жить здесь.