Пора переносить металлургию и химию из Владимира. Например, золото проще получать из руды в Ужгороде, рядом с шахтами. Там леса полно. Пока. Нужно построить монастырь с высокими стенами и пусть монахи получают золото и серебро. Ну и хлорид цинка. Охрана понадобится, понятно, но не много. Стены и профилактическое истребление татей в этом сильно помогут.

Событие семнадцатое

Сыр — это происки дьявола.

Доктор Хаус (House M. D.)

Тиун Неждан — тот самый облом, которого привёл Глеб Зеремеевич и посоветовал назначить его главным агроном колхоза «Русское королевство», за год почти не изменился. Как был ростом под два метра, так и остался, не подрос. Как был в плечах метра полтора, так и сейчас полтора, не накачался. Как была у голубоглазого паренька шея бычья, которую и руками не обхватить. Так и не охватываемая осталась. Не похудел. А ещё, как была плеть в руку толщиной, так в руку и сейчас, тоже не усохла.

Если честно, то заниматься прогрессорством в сельском хозяйстве Андрею Юрьевичу в прошлом году было тупо некогда. Какое может быть прогрессорство в полоне у ордынцев, или вообще с разорённой и разграбленной землёй, со спалёнными городами и селищами.

Большую часть времени профессор Виноградов уделял главкузнецу сначала, а потом главному металлургу Ерохе — он же Ерофей Силыч, тысяцкому Владимирскому — боярину Андрею Молибоговичу и его помощнику боярскому сыну Левонтию Чёрному. Нужно было создавать и вооружать войско. Чуть меньше доставалось времени воеводе Мечеславу, это войско и тренировать нужно было, но и ему в разы больше, чем облому этому — Неждану. Неждану Станиславовичу.

Как-то варился Главный агроном в свою соку, выполняя поручения профессора своим умом. Нет, раз в неделю, по средам у него был час почти выделен вечером, чтобы о проделанной работе отчитаться. Но иногда из-за усталости, а чаще некогда тупо было, Андрей Юрьевич просто спрашивал, как оно ничего и увидев кивок, мол, нормально, княже, махал рукой. Ладно, тогда в следующий раз подробнее расскажешь.

Сейчас так не получится, Неждана профессор сам позвал, так как решил чуть подмогнуть прогрессу, вспомнил, что давно хотел сыр твёрдый начать производить.

— Неждан Станиславыч, ты слышал такое слово — сычуг?

— Нет, княже, что это? — мамонт этот присел на указанную лавку в зале, где боярская дума обычно заседала, и куда сейчас пригласил Андрей Юрьевич тиуна с выставкой достижений народного хозяйства. На лавках и столе были разложены сухие стручки гороха, лукошки с семенным зерном и маленькие кринки с другими семенами.

Весна же прямо завтра, можно сказать, сев начинается, пора глянуть как продвинулись за год.

— У овец и коров, про лошадей не знаю и про коз… тоже не знаю, но думаю, что и у них тоже, четыре желудка.

— Четыре? — вообще Неждан не из крестьянской семьи. Отец у него ключником служит у боярина Мечеслава Детько. Много ли студентов в двадцать первом веке у него положительно ответили бы на этот вопрос?

— Четыре. Так вот, берете овцу, телёнка, козочку и жеребенка десятидневного и закалываете. Найдёте опытного коновала и торговца мясом, чтобы грамотно внутренности достать. Ну и считаете желудки. Этот должен быть последним и самым маленьким. Отрезаете его аккуратно от остальных желудков и тщательно промываете с обеих сторон. Дальше одно из отверстий крепко накрепко перевязывают суровой нитью. А через второе отверстие надуваете, получается шарик, у него завязываете второе отверстие крепко-накрепко тоже. Подготовленный таким образом сычуг подвешиваете в сухом помещении и выдерживаете там до полного высушивания. Как только он станет походить на пергаментную бумагу, его нужно будет разрезать и с внутренней поверхности снять корку темного-бежевого цвета. Ее измельчите до порошкообразного состояния. Это и есть сычужный фермент. Именно этот порошок нам и нужен.

Андрей Юрьевич про изготовление сыра знал только из книг про попаданцев. В какой точно всё это он прочитал сейчас не вспомнит, но описано там было подробно, информация необычная, вот мозг и запомнил. В конце правда там говорилось, что в желудках только что родившихся телят или ягнят один фермент (химозин), а у взрослых другой (пепсин) и для получения различных сортов сыра можно или даже нужно экспериментировать и смешивать сычуг различных пород, возрастов и видов жвачных животных.

— Княже, а позволь полюбопытствовать, — затряс головой облом, вытрясая из ушей лишнюю информацию, — зачем мне порошок этот из кишок?

— На самом деле? Не с того начал. Ты ведь знаешь, что молоко скисает и превращается в простоквашу. Так вот, если молоко поставить в котле на огонь и нагреть, чтобы рука ни тепла ни холода не чувствовала и бросить в этот котел… Стоп. Сначала в тёплой воде, но не горячей, замачиваете этот порошок. Сколько не знаю. Пусть будет от всего ягнёнка или телёнка на наш десятиведёрный котёл большой. Эта масса в воде пусть набухнет. Пусть час набухает. А затем её вливаете в тёплое молоко. Всё, потом нужно перемешать, пусть будет, пять мин… м… пять раз до шестидесяти досчитать надо. Потом через час ещё подогреть молоко и снова перемешать. На этот раз подогревать нужно, чтобы тепло чувствовалось, но рука терпела. Когда молоко створожится, нужно профильтровать через тряпочное сито и слить жижу… м… телятам можно отдать. А вот то, что получилось отжать и поместить в плоскую глиняную… или лучше деревянную бадейку. И потом отнести в тот погреб, где у нас порох лежал в бочонках и забыть там на полгода. Да, часть жижи оставьте и попробуйте в следующую партию тёплого молока её долить. Расскажешь мне потом, свернулось молоко или нет.