Правда, королём Андрей Юрьевич себя не обзывал и всем сразу укорот давал, если его так пытались величать. Князь он Владимирский и всё. Не хотелось Папу Римского злить. Ещё объявит крестовый поход. Да и маловата землица для королевства. Вон, даже Гедимин с гораздо большей территорией всего лишь Великий князь. Обзывать себя Великим князем Андрей Юрьевич тоже не спешил. Ясно, что у него и земли, и подданных, и военной силы поболе, чем у Рязанского или Нижегородского Великих княжеств, но пусть землица округлится и сила накопится перед тем, как громко о себе заявить.

Будущих стеклодувов, Андрей Юрьевич прикрепил к Ерохе и наказал ему дать молодёжи попробовать бусины тоже поделать. По дороге ещё и рассказал, как делать стекло зелёным или синим. Или скорее, сине-зелёным, цвета морской волны.

— Ероха, вы соберите немного железной окалины, только не ржавой. И максимально чёрной. Растолките, как и всё в ступе, просейте и добавьте немного к содовому стеклу. Я не знаю сколько… процента два — три от массы. Должно у вас получиться сине-зелёное стекло. Если добавите ржавчины, вместо окалины, то получится кирпичного цвета. А жёлтое стекло должно получиться при добавлении серебра, которое растворили в азотной кислоте, а потом выпарили. Содержание не знаю, попробуйте от одного до пяти процентов.

— А прозрачное, как хотели, когда будем делать? — этот фанат даже облизнулся на такие интересные опыты.

— Вернусь и будем делать. Да, вы новую печь постройте и ничего там не варите, и картошку даже жарьте, чтобы примесей не занести. Пока меня не будет, делайте бусы, ну и молодцов этих из Возвягля учите. Полному циклу от формовки и обжига кирпича, до варки стекла нет, просто работать с расплавленным стеклом. А вот про золото с серебром ничего не рассказывайте. И тигли — купели с остатками свинца убери пока.

— Картошку?

— Да, жаль, что нет. Забудьте про печь, не трогайте её.

Ехали они ехали, никого не трогали, Андрей Юрьевич вообще кемарил в фургоне, и тут вечером второго дня, когда они почти до Львова добрались и ехали в сумерках уже, надеясь до темноты успеть до города добраться, чтобы опять не в чистом поле ночевать, из хвоста каравана послышались крики и топот конский. Там в принципе ехал в арьергарде отряд дружинников в два десятка человек во главе с сотником Вороном и мелких бандитов опасаться не стоило, но могут бояре, чёрт бы их побрал, и большой отряд из своих дружин набрать.

Оказалось, что зря панику подняли. Это прискакали из Владимира гонцы. Догнали.

— Княже, нас воевода Мечеслав послал. А его Ерофей-коваль уговорил, просил обязательно тебе передать вот этот ларец, — гонец был весь в пыли и дышал, как и конь со свистом. Гнал целые сутки, меняя лошадей на заставах или ямах. Второй был не менее пыльный, так ещё и красный как рак, словно ошпарили в бане. С давлением видимо что?

Ям изобретение или, точнее, слово золотоордынское и Андрею Юрьевичу оно не нравилось. Назвать почтовыми станциями тоже не хотелось. Никакой почты ещё не существовало. Какая почта, если бумаги ещё нет? Потому, он обозвал эти дворы, где можно поменять гонцам лошадей, заставами, но слово не приживалось, всё одно все обзывали ямами.

Профессор поставил сундучок на телегу и открыл крышку. Однако! Не отнять у Ерохи энтузиазма. Весь небольшой сундучок был заполнен нитками бус. Там были те, которые они начали делать — кроваво-красные с янтарными вкраплениями, были обратные — янтарные с красными точками, запятыми и кляксами. Но появились и новые, значит, кузнецы успели сварить ещё одну плавку стекла. Были бусы цвета морской волны с вкраплениями красного и янтарного цветов и были тёмно-зелёного цвета с теми же точками и запятыми красного и янтарного цветов и даже с новыми уже сине-зелёными. Всего было восемь ниток бус и ни одна из пары сотен бусин не повторялась.

Вообще, красиво. Когда в Мурано начнут делать цветное стекло профессор Виноградов не знал, но если и начали уже, то такой красоты ещё точно не делают. И стоят они должно быть очень приличных денег эти бусы. Молодец Ероха, что отправил гонцов, будет чем удивить генуэзских купцов.

Так-то у него почти не изменился набор товара, что он везёт с собой в Галич. Харалужные и булатные мечи и сабли. Даже немного ножей засопожных и кинжалов есть. Есть брезент. И крашенный в разные цвета и природный — серого цвета.

Везут десяток телег воска. При этом Андрей Юрьевич приказал его переплавить и теперь в специальных брезентовых чехлах везли и зелёный воск, и красный, и синий, и даже чёрный, такими цилиндрами по пуду весом. Воск настоящий пчелиный, а не его из торфа добытый. Тот при горении чуть скипидаром и керосином что ли воняет. Но он в три раза дешевле настоящего. Сбили цену на рынке, и профессор решил по дешёвке скупить настоящий воск, покрасить природными красителями и предложить Агафону. Ну, не пойдёт, так не пойдёт. Всё одно ничего нового не успели придумать из-за интенсивной подготовки к войнушке. Разве несколько белых и жёлтых ракет, не использованных в битве с погаными, с собой прихватили.