Дружинников было десятка полтора, парочка с копьями, а остальные с мечами. Наивные. Это против его стрельцов. Засвистели стрелы, мимо Саньки пролетая, и начался массовый падёж жёлто-зелёных.

Сотник в это время продолжал оглядываться. Он уже поднял свой лук и теперь достойную цель выискивал. На лестнице каменной, что вела на стену было ещё несколько человек в этих же цветах ярких одеждах, а вот от замка к ним приближалось ещё около десятка воев. Эти были во всём чёрном. Ну, вот и достойная цель. Санька натянул тетиву.

Событие сорок первое

Емеля отправил одного из стрельцов помоложе за подмогой в лес к лагерю, а сам с оставшимися стал трофеи собирать. Было чем поживиться. Кольчуги вообще на всех были. Понятно, княжеская дружина, люди не бедные и понимают, что кольчуга нужна, на чём другом треба гривны экономить. А вот она тебя в сече не раз убережёт.

Может и уберегла бы, доведись им в той сече рубиться. А только против стрел калёных с наконечниками из булатной стали кольчуга не сильно помогает, тем более, когда почти в упор по ней стреляешь. Да и хватает неприкрытых мест. Пятеро брянцев оказались ранеными, но ничего у них выспрашивать Емеля не собирался, и без них всё ясно. Искали дозор. Теперь завтра уже пошлют сотню, чтобы ещё и этих пошукать. А дальше? Что делать, когда половина дружины бесследно исчезла. Затвориться в городе? И чем это поможет? Как обороняться против пяти тысяч Гедимина, имея чуть больше сотни воев?! На погибель Дмитрий Брянский воев сюда привёл. Как бы и сам без княжества не остался, ну, если под руку Гедимина не пойдёт. А, их дело. А вот трофеев побольше заполучить сейчас — это его Емели дело.

Раненых добили, чтобы не мучались. Освободили от всего железного. А потом и от одежонки. Не плохая. Потом продать можно. Коней тоже выловили всех. Среди них и вовсе справные были, можно поменять у его стрельцов.

Пока этим хоть и неприятным, но полезным делом занимались, прибыли возчики с телегами. Лошадей убитых разделали на мясо, воев и остатки от лошадей загрузили на телеги и отправились к лагерю. Там и схоронят брянцев в братской могиле. Они хоть и вороги сейчас, но люди свои русские и православные, не гоже без погребения.

Оставив пятерых стрельцов на опушке, Емеля вместе с обозом отправился. Раньше завтрашнего утра ждать воев из Овруча не стоит. А значит, нужно отдохнуть и к новой битве приготовиться.

Пока закапывали брянцев, Емеля с десятниками переговорил, и как встречать гостей они определились.

Утро выдалось солнечным. Весь лес наполнился птичьим чириканьем и пересвистыванием. Недалеко от лагеря стучал по дереву дятел. Среди такой прелести и умирать? Не хотелось. Емеля пока умывался у ручья даже малодушно подумал, что может ну его. Вернуться всё же в Возвягль? Нет никакой необходимости биться с более сильным отрядом. Ну, может не более сильным, так более многочисленным.

— Ну, нет. Это же зараз сюда столько броней, мечей, шеломов и коней притащат. Нет. Это отличный способ разбогатеть. А ещё отличный способ проявить себя в глазах Андрея Юрьевича. Ну, и нужно же дать понять соседям, что к Русскому королевству лучше не соваться. Целей будешь, — разозлившись на себя за малодушие зло выговорил своему отражению в ручье Емеля. Отражение забликовало от солнечных лучей, подмигнуло стрельцу.

Всё той же десяткой они через час двинулись в сторону Овруча.

Ехали не спеша, следуя плану вчера выработанному. Ехали — ехали, а план сбываться не торопился. Емеля надеялся повстречать сотню брянцев, чтобы… ну, чего мечтать, нет их.

Вон уже и сгоревшие посады видны в которых кто-то копошится. И тут ворота открылись и план начал сбываться. Из ворот выезжали вои в полном доспехе, даже со щитами и копьями. И двинулись они как раз в сторону Емели и его десятка.

— Спешиться, приготовиться к бою! — прохрипел стрелец. Горло от волнения подвело. Не просто стоять вот так и смотреть на сотню воев приближающуюся.

Брянцы ехали пока шагом. То ли не воспринимали спешившихся стрельцов как угрозу, то ли вообще за своих приняли.

— Пора, — прошептал себе десятник, когда до ворогов шагов двести осталось, — Бей.

Одиннадцать луков прогнулись и тут же выпрямились, отправив стрелы навстречу пока так и не ускорившимся всадникам. Дальше каждый стрелял с той скоростью, на которую был способен. Чтобы не увлечься в колчаны положили по десять стрел, остальные переложили в мешки кожаные притороченные к сёдлам. Коней выбрали самых резвых и никакой брони на себя не надевали. Тут главное скорость теперь.

— По коням! — Емеля в одно касание носком сапога стремени взлетел над своим Орликом и плюхнувшись в седло пятками направил жеребца к лесу, — Выноси, родимый.

Несколько раз стрелец оглядывался, проверяя следуют ли за ним его вои. С этим было всё нормально. Иванко на своём резвом Каштане так даже вперёд вырвался. А вот преследователей было не видно. Емеля даже чуть натянул поводья, чтобы проверить, а где там брянцы. Нет. Не видно.

Это в план категорически не вписывалось и свистнув стрельцам десятник поворотил Орлика назад. Ехал шагом, ожидая увлёкшихся скачкой и не сразу среагировавших на изменение плана воев. Наконец, все собрались, и поехали они к Овручу чуть быстрее. И только минут через пять увидели воев противника. Они были на том же месте, где их обстреляли. Почти все спешенные и толкались кучно.