Я не позволяла себе пользоваться услугами косметологов. Меня всё устраивало. Длинный маникюр для меня табу, потому что неудобно боксировать. И я никогда не кичилась деньгами. Увешать себя золотом и ходить как королева — точно не мое.

Мама была невысокой и слегка полноватой, и всё это выглядело крайне несуразно. Вряд ли она это понимала.

— Почему ты живешь тут? — полетели острые как нож вопросы от матери. Ни здрасьте, ни как поживаешь, доченька.

— Какими судьбами вас занесло? — ответила я вопросом на вопрос, парируя грубостью на грубость.

— Соскучились, конечно, мы что, не можем навестить нашу кровиночку? — наигранно протянула мама руки, чтобы обнять, но я даже не дернулась.

Опустив их, она выпрямила осанку и сказала:

— Где наш любимый зять Георгий? У него что, проблемы с бизнесом?

— Не думаю. Нету больше у вас зятя Георгия, — сложила я руки на груди и оперлась о дверь.

— Он что, погиб? — воскликнула мама и приложила руку ко лбу, словно пошатывалась от головокружения. — И как мы теперь без него?

Варвара и отец встрепенулись и пришли ей на помощь. Она попросила воды и стул. Эта картина точно достойна Оскара.

Может, ей самой надо было замутить с Гошей? Папа бы хоть пожил спокойно.

— Типун тебе на язык, мама. Вечно ты о себе любимой думаешь, — покачала я головой.

Она неисправима.

— Тогда как это «нету больше зятя»? — резко стало ей лучше, и она напрягла глаза, всматриваясь в мое лицо.

— Вот так. Разошлись мы, — я держалась спокойно. Эти ее выпады я знала наизусть.

Я молча выслушала ее истерику о том, какая я неудачница, потому что упустила ТАКОГО парня, мечтая, чтобы они уже покинули это помещение. Это напряжение в воздухе нужно было убирать, иначе мои нервы начнут сдавать позиции.

— Ты можешь потише? Ребенок спит! — шикнула я на мать.

О Сапфире, я так понимаю, у нее вопросов вообще не возникло? Или она так занята мыслями о своих финансах, что и забыла о ней?

— Ладно, хорошо, — напряжённо ответила мать, выравнивая дыхание. — Но ты обязана мне объяснить, что у вас тут происходит! Почему Варвара с ребёнком живёт с тобой? И как ты собираешься дальше жить без поддержки Георгия?

Она думает, что Сапфира — дочь Варвары?

Я усмехнулась от слов «как я буду жить», скорее она хотела сказать «как они с отцом теперь будут жить».

Возникло дикое желание её немного осадить.

— Мам, Варвара тут не живет. Сапфира — моя дочь, — ровным голосом произнесла я, в ожидании ее кудахтанья от шока.

— Что? Как? Откуда? Гоша бросил тебя с ребёнком? — откинулась мать на стуле, снова изображая плохое самочувствие. Два Оскара — это уже перебор.

Я не могла сдерживаться. Можно смотреть вечно на огонь, воду и как моя мать «теряет сознание».

— Гоша не ее отец, — добила я ее и прикрыла рот рукой, сдерживая подкатившую волну смеха.

Она не могла промолвить ни слова и бросалась отрывками фраз, смотря то на меня, то на отца, то на Варвару. Подруга всем видом показывала, что не в курсе, еле сдерживая смех.

— Кто же ее отец? — выдавила из себя мать.

Ее округлившиеся глазные яблоки, которые яро хотели покинуть свое место пребывания, еще больше заставили меня улыбаться, и я не могла сдержать свой смех, он начинал вырываться, вызвав недоумение в глазах молчаливого отца.

— Не знаю, мам, всех не упомню, — засмеялась я в голос и отвернулась от родителей. Варвара тоже не смогла сдерживаться, и мы уже практически плача давили в себе подступающий к горлу хохот.

На мой смех в маме проснулась ярость:

— Она еще и смеется! Гляньте на нее! Потаскуха! Пошли отсюда!

Мать подхватила за руку отца, и они покинули мою жилплощадь.

Мы с Варварой утирали слезы, пытаясь выровнять дыхание. Но, вспоминая ее кудахтанье и выражение лица, мы снова заливались смехом.

— Ну ты даешь! Они теперь к тебе точно не приедут, — отходила от эмоций Варвара.

— Ну и ладно. Теперь им придется все украшения продавать или на работу устраиваться, — вылетали из меня последние нотки насмешек. — Как только сбережения закончатся, прибегут как миленькие, — налила себе я воды и немного взгрустнула.

Родителям не нужна, благоверный — предатель. Если из моей жизни исчезнет еще и Сапфира…

Мне даже мысленно не хотелось это представлять. Мое тело окинула дрожь. Как я ее отдам Марии?