Мне было его очень жаль.

Как его оставить? Как сказать, что нужно уйти?

— Как ты себя чувствуешь? — практически прошептала я.

Он смотрел на меня как-то по-иному. С теплом, что ли. Сразу всплыли картинки из сна. Было слегка неловко перед ним.

— Паршиво, — почему он не отводит от меня глаз?

— Это я виновата… Ты не обязан был мне помогать, — опустила взгляд на пол.

Он положил свою руку на скрещенные мои. Я подняла глаза. Зеленые и голубые встретились теперь наяву. Этот изучающий взгляд заставлял душу трепетать. Он прервал магию:

— Я сам этого хотел и хочу. А паршиво, потому что застрял тут, вместо того чтобы помогать в поисках Сапфиры.

Меня до глубины души тронули его слова. Даже суток не прошло, как мы встретились всего лишь второй раз в жизни, но он уже стал мне очень близким. Не помню, чтобы хоть кто-то делал для меня подобное. А я по сути ему совсем никто.

Я нахмурилась и решила разрядить обстановку:

— Так. Теперь моя очередь быть суровой. Лежать! Лечиться! Глупостей не творить! Ты меня понял? — улыбнулась я.

Он ответил на мою улыбку.

Куда делся волчий оскал? Почему он теперь такой приятный, а улыбка невероятно теплая?

— Я очень рада, что ты в порядке, — погладила я его руку. — Ты меня прости, мне нужно идти. Поеду навещу родителей, они не берут трубку. Да и душ не помешал бы, — скорежила я лицо, будто от меня плохо пахнет.

****

Она просидела тут бесчисленное количество времени. Переживала? Винила себя?

Я не понимал, что она испытывает ко мне. Но знал наверняка, что она пронзила мое сердце. В тот самый момент, когда мы столкнулись на ринге. Дикая кошка. Бесстрашная. Манящая.

Ее фантастическая сила, заключенная в хрупком теле, не могла меня не тронуть. Если бы сложилось все иначе…

Мне всегда сложно было общаться с женским полом. И ей, конечно, несмотря на всю ее мощь, ничто женское было не чуждо. Не понимал, как вести себя. Как облегчить ее боль? Заставлял не плакать. Глупец!

Но то, как Дарина прислушалась ко мне и виртуозно вошла в роль в клубе, не могло не поразить. А мамино платье на ней меня просто сразило. Непредсказуемая. Бесбашенная. Красивая.

Не пьет, говорит. А сама до дна осушила текилу! А мне пришлось только делать вид. Не ту профессию она выбрала. Ой, не ту. Ей бы в наши ряды.

Скорее всего, если бы не вся эта ситуация, я бы и не смог познакомиться с ней ближе. Вел себя как мальчишка в кафе!

Найти бы только Сапфиру живой и здоровой. Где это видано, что ФСБ не может найти украденного младенца?

Что-то нечисто с этой девочкой и вообще всей этой ситуацией. Кому мог понадобиться ребенок? Что с нее взять? Глазами хлопает и орет.

Я так и не выяснил ничего у Дарины про ее мать.

Но чутье мне подсказывает, что тут без Нестеровых не обошлось. По моей просьбе все звонки и шаги младшего и старшего Нестерова отслеживают. Мотив непонятен. Но, может, она его биологическая дочь. ДНК сделать нет возможности. Никакого биологического материала девочки не сохранилось. Его объяснение о том, что Дарина решила без его ведома взять девочку под опеку и из-за этого они разошлись, весьма туманное. Раз он присылал ей такое сообщение, кто знает, на что он способен…

Телефон прервал мысли.

— Привет, Ил. У меня для тебя две новости, — сказал мой начальник.

— Плохие? Что-то с делом Сани? Вы нашли того, кто дал ему дозу? — аж подскочил я с постели, забыв о капельнице.

— Короче. У нас крот. Кто — пока не знаем. Утечка инфы пошла. Вероятно, эти сапфиры хотят найти раньше нас. А второе. Миша звонил. Хочет слить ваше дело с похищением девочки в полицию. Слишком мелко для него. Видимо, думал, всё будет легче легкого, и обосрался. А тебе, как всегда, в глаза сказать не может.

Злость наполнила меня до отвала. Не находилось порядочных слов.

— Вот же гнида.

— Согласен. Эта твоя Дарина — та еще штучка. Весь отдел говорит о том, как она наваляла румыну. Огонь девку отхватил, — восторгался нач отдела. — Я бы с радостью помог бы вам найти ее девочку. Но нам дело не отдадут, сам понимаешь. Не наш профиль.

— Понимаю. Ладно, держи в курсе.

Крот.

Никогда не понимал ребят, которые идут в ФСБ и сами же нарушают закон ради денег. Ты же идешь служить на благо страны и людей, а по итогу оказывается, что сам преступник. Хотелось лично плюнуть в лицо. Знать бы только кому.