— Я готов к этому. Час назад Дарину подкараулили трое мужчин и насильно увезли. Твоих рук дело?

Смотрел на его лицо. Оно застыло в удивлении, перемешанном с испугом? Он не сразу ответил, что может сказать о продумывании ответа.

— Ее похитили, и ты приперся ко мне? — один его глаз слегка задергался, когда он смотрел на меня, потом взгляд уперся в стол.

Словесное нападение. Увиливание. Отводит глаза в сторону.

— А я не поверил. Нахрена она взяла эту девочку?.Вот дура, — почти шепотом сказал Гоша.

— Что? О чем речь? — подхватил его за плечо, чтобы он посмотрел в глаза.

— Я не причастен, — трет палец о палец. — Но помогу ее найти.

Неожиданно. Включить благодетеля для прикрытия своей роли во всем этом. Интересный ход!

Я не мог быть на сто процентов уверен в его причастности, а в том, что чист, тем более. Мои процентные ставки были восемьдесят на двадцать. Но что я мог? Интересно посмотреть, чем он захочет «помочь».

Я выходил из здания. Мобильный зазвонил. Коллега из контрольно-разведовательного отдела. Оживленно беру трубку.

— Что-то интересное нашел, раз звонишь?

— Почти. Короче, перед тем как тебе позвонить, она посетила свою квартиру. Сорвала печать. Что-то искала, вероятно, — шкафы перевернуты. Может, что забрала, этого не узнать, описи детальной не было. Самое удивительное, что зашла она брюнеткой, а вышла-то блондинкой!

Конечно, странно, но чем эта информация может помочь?

— Ты когда что-то стоящее найдешь, тогда звони, — сбрасываю звонок.

Дарина блондинка. Интересно. Для чего ей смена имиджа?

Васильев, изрядно вздыхая в трубку, сообщает, что машина найдена брошенной на подземной парковке, и никаких свидетелей и записей дальнейших передвижений они не нашли. Снимки местности со спутника заказывать бессмысленно, потому что неясно, в какую машину они пересели. Слишком много автомобилей, чтобы пробить каждую, потребуется куча времени, которого у нас нет. Я и не сомневался, что всё не будет легко.

Глухо, как в танке. Сердце сжимается при каждой мысли о том, что Дарине сейчас плохо. Но что же ты натворила, дорогая? Сначала дитя, потом ты.

Может, Варя вообще под горячую руку попала и ее спутали с ней. В голове был хаос. Во что я ввязался…

Предположим, Дарина что-то натворила, перешла дорогу не тем людям (что она могла натворить? Продать не те треники? Или на ринге победить мужика?), но зачем же этим людям ребенок?

Надо выяснить о матери Сапфиры всю подноготную. Набираю Васильева, но не успеваю нажать на звонок. Звонит неизвестный. Обычно не беру трубки с левых номеров, но сейчас почему-то на душе возникла тревога.

— Слушаю, — включаю грозный тон.

— Ил, это я, — практически пищит Дарина.

Сдавливает грудь. По телу адреналин. Не верю своим ушам.

— Ты в порядке? Ты выбралась?

На заднем фоне слышен мужской голос: говорить только по существу! Без обмена любезностями!

— Они хотели, чтобы я позвонила именно тебе. Они списали твой номер из моего телефона. Они требуют какие-то камни, я ничего не понимаю. Сначала я подумала, что они спрашивают о Сапфире, но, оказывается, им нужны сапфирЫ.

Руки задрожали. Удары сердца стали ощутимее и быстрее. Перед глазами всплывает могила Сани.

— Девочка у них?

Слышу какие-то звуки.

Дарина кричит вдали от телефона:

— Я не знаю. Найди Кули…

Звонок обрывается.

Не могу убрать взгляд с телефона. Надежда на новый звонок не унимается. Рука с силой сжимает его.

Дело приобретает новый оборот. Теперь мой начальник просто обязан взять его себе. Эти люди схватили ее из-за меня. Я виновен в ее похищении…

Передаю ему информацию. Сколько же времени займет отзыв дела у полиции? Бюрократия…

Не могу ждать. Пытаюсь отвлечь себя. До ее родителей ехать двадцать минут на машине. Васильев, наверное, напугал их до чертиков. Чувствую вину. Надо сказать им, что мы ее найдем.

Подъезжаю к одноэтажному дому с красивым садом. Территория большая. Но кроме сада и качелей ничего нет. Была бы жива моя мама, она бы разбила огород. Не смогла бы смотреть на пустующие земли.

Звоню в звонок. Дверь открывает худощавый мужчина в майке-алкашке и трениках.