Стоп. Троих ребят? Румынов, что ли? А эти румыны искали вроде как меня. А этим нужен Илья. Совсем ничего не понимаю.

Но задавать вопросы кажется не предусмотрительным. Проверять его слова на деле я как-то пока не решалась.

Оставалось только надеяться на раненого Илью и молиться о Сапфире с Варварой…

«А если тебя убьют? Может, стоило сказать Илье, что он тебе нравится?» — проснулся мой «ангел».

«Дурак ты, белый. Он ей не нравится. Вожделение, не больше. Лучше думай, как нас отсюда вызволить!»

«Попрошу без оскорблений, черный. Было бы просто вожделение, нам бы не пришлось постоянно вспоминать, как он ей ноги обрабатывал, и переживать снова и снова страх за его жизнь!»

****

Мечусь из стороны в сторону в сторону своего кабинета. Всё злит. В душе дыра. Не пускал никого в сердце, и не надо было. Остался один, зацепился за первую попавшуюся, и, пожалуйста, оказался предан. Санёк бы поугорал вдоволь. Первая девушка, которой проникся, оказалась подсадной уткой…

Хотелось выйти скорее на работу и наказать парочку ублюдков. Может, это мне поможет. Или пусть уже застрелит кто-нибудь.

— Не мельтеши, в глазах рябит, — обернулся на меня начальник.

Сел за стол. Не объяснять же ему, что она не только меня облапошила, но и по сердцу потопталась вдоволь.

— Не хочу больше участвовать в этом дерьме.

— Ты обязан. Ради Сани. Благодаря ей мы сдвинемся с мертвой точки. Ты же знаешь, мы всю банду уже вздрючили, молчат, гниды.

Я был наслышан об их опросах в нашей специальной комнате. Один даже получил сотрясение, а другой «бедолага», вероятно, заикаться будет до конца жизни.

В его словах была истина. Но, черт. Это долбанное чувство не позволяло причинять ей вред. Не хотел смотреть на ее допросы. Тем более представлять за решеткой…

Ее причастность ранила меня слишком глубоко. Моё сердце словно разделывали каждый раз при этой мысли.

Нет. Всё. Ухожу.

Покидаю кабинет, пролетаю все коридоры, лестницу и нового охранника. Сажусь в тачку.

— Кретин! Кретин! — вымещаю злость на руле.

Берусь за голову. Видимо, красок в моей жизни больше не будет. Осточертело всё.

Вспоминаю об игрушке. Зачем-то достаю «уставшего» зайца из бардачка, смотрю на него, стиснув зубы.

— Актриса! Очередной прием, чтобы запудрить мне мозги! Раз всё игра, то и эта игрушка для тебя ничего не значит.

Выплескиваю свой гнев на невинной зверушке, раздирая на мелкие клочья. На резиновый коврик начинает что-то высыпаться помимо синтепона. Наклоняюсь и поднимаю. Очередное потрясение. В душе всё обнуляется и падает на дно. Ничего не понимаю. В моей руке блестит синий ограненный сапфир. Торопливо собираю камни с пола. Ровно девять.

Ступор. Шок. Непринятие действительности.

Начальник обрадовался находке. Но в его глазах до сих пор читалось сомнение в Дарине.

— По телефонному разговору сложилось впечатление, что она вообще не в курсе ни о каких камнях. Ее беспокоила только девочка, — наконец признаю свою глупость.

— Это всё меняет. Если Дарина не в курсе, что они были всегда при ней, и не она их туда положила, то ее причастность минимальна или совсем отсутствует. Осталось понять, как они попали в детскую игрушку, — озвучивает мои мысли начальник.

Корю себя. Как я смог так легко поверить в предательство? Невзирая на ее искренние страдания по ребенку, которые читались в каждом кротком взгляде. Наверное, легче поверить в предательство, чем в то, что малознакомый человек дорожит тобой. Удивительно работает наш мозг.

Эмоциональные качели. Снова возникает чувство вины, но уже за сомнения в ней. Это ощущение жжения в сердце возвращается с новой силой.

— Снимем отпечатки, если ты там не всё смазал. Может, что найдем.

На мои «качели» ушло два часа. Сапфиры нету практически сутки, Дарины — четыре часа. Машина до сих пор не найдена.

— Глупец! Лучше бы делом занялся.

Не выпускаю из рук телефон. Ни времени, ни места не назначили. Значит, позвонят снова.

Вся эта запутанная история не могла сложиться воедино. В игрушке ребёнка совершенно незнакомой ранее девчонки зашиты камни, которые были украдены бандой, в которую влился Саня и подсел на наркотические вещества. Он не мог, находясь в банде, стащить их, потому что когда они были украдены, я уже неделю как поселил его в тот дом. Как один из камней оказался у Сани? И как со всем этим связан младенец?