— Что ты решил, Тайновидец? Возьмешь меня с собой?

— Едем! — кивнул я.

Я выгнал мобиль из гаража. Туннелонец легко опустился на пассажирское сиденье, с любопытством дотронулся до приборной панели.

— Магия? — с каким-то детским восторгом спросил он.

— Да, — улыбнулся я, запуская мотор. — У вас в мире нет магических механизмов?

— Только легенды и забытые артефакты, — вздохнул туннелонец.

Пока мы ехали по городу, он с любопытством оглядывался.

— Сними капюшон, — посоветовал я.

— Я выгляжу не совсем, как люди, — помедлив, предупредил туннелонец.

— Ничего страшного, — усмехнулся я. — Скоро карнавал, на тебя никто не обратит внимания.

Туннелонец откинул капюшон, и я с любопытством покосился на него.

Большой костистый череп, обтянутый серой кожей. Широкие ноздри и круглые глаза. В зрачках туннелонца тлели фиолетовые огоньки. Длинные седые волосы густой волной спускались на худые плечи.

Хорошо, что Игнат его не видит. Было бы трудно убедить старика, что это не ведьмак.

— Чувствуешь, какой здесь ветер? — улыбнулся туннелонец. — Он полон магии и тайн.

Он глубоко вдохнул.

— Давно вы идете за Огненным Скакуном? — с любопытством спросил я. — Сколько миров ты уже видел?

— Мы потеряли счет времени, — ответил туннелонец. — Я уже не помню, когда просыпался в последний раз.

— Вы путешествуете по другим мирам во сне? — удивился я.

— А как иначе? Если полностью разорвать связь со своим миром, то вернуться уже не получится.

— Вот почему при встрече с вами так хочется спать, — догадался я.

— Да, — кивнул туннелонец. — Тот, кто видит нас, отчасти сам попадает в наш сон.

— А как ты поддерживаешь эту связь сейчас? Или…

— Мои друзья сейчас спят, — объяснил туннелонец. — Они видят меня во сне, поэтому я смогу вернуться к ним.

Я свернул на лесную дорогу, ведущую к конюшням графа Толубеева, сбросил скорость и послал зов тренеру Нагайцеву.

— Ефим Никанорович, это Воронцов. Кажется, я нашел способ расколдовать Мальчика.

— Когда вы приедете? — тут же спросил Нагайцев.

— Через несколько минут. Встречайте нас у моста.

— Кто это? — взволнованно воскликнул мой пассажир.

Я проследил за его взглядом и увидел белку. Замерев на толстой сосновой ветке, она следила за нами.

— Просто любопытный зверек, — улыбнулся я.

— Он разумен? — спросил туннелонец. — Я чувствую в нем огонек магического дара.

Я хотел было усомниться в его словах, но вовремя вспомнил про Спиридона Ковшина, который сейчас приходил в себя в палате Воронцовского госпиталя.

Кто знает, может, эта белка — еще один перевертыш?

Словно услышав мои мысли, белка обиженно цокнула и скрылась в колючей сосновой кроне.

Нагайцев встречал нас не один. Рядом с ним стоял граф Толубеев.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич, — улыбнулся я.

— Рад видеть вас, Александр Васильевич, — отозвался Толубеев. — Ефим сказал, что вы нашли способ вылечить Мальчика?

Тут он заметил туннелонца, который вылез из мобиля, предусмотрительно накинув на себя капюшон.

Лицо Толубеева помрачнело.

— А кто это с вами? — спросил он.

— Это и есть мой способ, Алексей Дмитриевич, — улыбнулся я. — Алхимик, который приготовил особое зелье.

— Вы уверены, что это зелье не повредит Мальчику? — встревожился Толубеев.

— Не повредит, — опередив меня, ответил туннелонец.

Граф Толубеев прищурился и попытался заглянуть под капюшон гостя.

— Странный у вас голос, — заметил он. — Он не очень похож на человеческий. А не вы ли создали зелье, которым опоили Мальчика?

— Мы, — признал туннелонец. — Но мы не предполагали, что оно кому-то принесет вред.

Граф Толубеев упрямо поджал губы.

— Александр Васильевич, я решительно против того, чтобы впустить это существо в мои конюшни.

— Вам придется довериться мне, Алексей Дмитриевич, — сказал я.

— Эта затея мне не нравится, — покачал головой Толубеев, переглянувшись с Нагайцевым. — Разумеется, Мальчик принадлежит вам. Но вот так, с бухты-барахты давать ему неизвестное зелье. Да еще и вышедшее из рук весьма подозрительного алхимика… Это неблагоразумно.