Через минуту к Дженнифер, кажется, так её зовут, подошёл её отец. Он что-то сказал и повёл её к лестнице. Именно сейчас начнётся сватовство. Цирк.

Поставьте перед фактом, назначьте дату свадьбы и всё. Нет, им надо разыгрывать спектакль перед партнёрами и родственниками. Они не хуже других осведомлены о положении вещей. Говорю же, цирк на выезде.

Наблюдая, как это зефирное счастье спускается по широкой винтовой лестнице, крепко обнимая перила пальцами, понял одно: заставить её сбежать не составит для меня никакого труда. Как бы она не запуталась сейчас в своём платье-шторе и не рухнула с лестницы. Мордашка-то симпатичная. Жалко.

Дженнифер Колман

Отец настоял на этом платье, чтобы подчеркнуть мою невинность. Какой бред. Но я должна.

Эдвард Колман помешан на чистоте крови, поэтому я стою здесь и рассматриваю белое недоразумение, именуемое платьем. Конечно, он хочет выдать меня не за принца голубых кровей, только вместо крови уровень финансового достатка. Эвансы подходят.

Когда я услышала, кого для меня подобрал отец, вздохнула с облегчением. По крайней мере, Джеймс красив и достаточно молод, чтобы я не зачахла рядом с ним. Кроме того, я всё ещё таю надежду договориться.

Почему я на это соглашаюсь в свои восемнадцать? Папа любит меня, но его упёртость порой заходит слишком далеко. Если я не соглашусь, он заблокирует все счета и запрёт меня дома. Всё просто и однозначно.

Вздрагиваю, когда в дверь стучат.

— Дженнифер, вас ждут. Гости собрались.

— Спасибо, Харпер.

Это была наша домработница, которая служит у нас дольше всех. Более порядочную и честную женщину сложно было найти для этой роли. Мгновение — и она ушла, а я следом за ней.

Обхватив перила, осматриваю гостей, пока взгляд не упирается в Джеймса. Я помню его с тех пор, как мы жили почти напротив. Самоуверенный мальчик со светлыми волосами всегда привлекал внимание, а сейчас от него и вовсе не отвести взгляд. У этой конфеты слишком привлекательная обёртка, говорят, начинку пробовать не стоит. Она острая, как чилийский перец.

От того, что я представила, натурально сводит челюсть. Именно в этот момент взгляд будущего мужа находит моё лицо. Прекрасно. Единственное, что получается, — по-идиотски улыбнуться в ответ.

— Готова?

Я снова вздрагиваю, потому что отец возникает рядом, словно привидение. Он на нервах из-за меня. С утра мы повздорили на почве разных представлений о женской красоте. Итог в том, что все остались при своём: я в этом платье, а он — в бешенстве.

По широкой винтовой лестнице мы спускаемся вниз, словно в океан с голодными акулами. Они так улыбаются, будто зубов у них не меньше. Может всё же пираньи? Пока я рассуждаю о подводном мире, оказываюсь в самой гуще событий.

— Дженнифер, ты помнишь Джеймса? — Нас представляет отец.

Его не забудешь. Вздыхаю неожиданно громко.

— Добрый вечер.

Сдержанно улыбаюсь, а он и вовсе молча кивает, надменно дёргая уголком губ. Мои глаза скользят по дорогому светлому костюму, задерживаясь на трёх расстёгнутых пуговицах рубашки. Не люблю галстуки на мужчинах.

Мозг не может сосредоточиться, поэтому я пропускаю пустые разговоры мимо ушей. Эти толпы народу просто физически не перевариваю. Вдруг вижу перед собой раскрытую ладонь Джеймса, видимо, мы должны танцевать. А подняв глаза вижу не раздражение, но скуку на его лице.

— Ну же.

Торопит меня мужчина, двигая ладонь ещё ближе. Меня дёргает током, но не как в женских романах, настоящим статическим электричеством. А если так, то Джеймс чувствует это тоже, опять же в отличие от женских романов. Моя рука слишком холодная, а его — кипяток.

Я не слышу музыку, думаю по инерции, а Джеймс смотрит куда угодно, но не на меня. Похоже, что планы у нас одинаковые и состоят в том, чтобы скорее это пережить и отделаться друг от друга. Задумавшись, наступаю ему на ногу. Мы на секунду замираем, и я плавлюсь под его взглядом далеко не от удовольствия.

— Прости.

— Ты танцевать вообще не умеешь?! Зачем тогда начинать?

— Я задумалась и извинилась.

Поднимаю подбородок выше и выпрямляю спину. Вернуться в танец в его середине сложно, но мы справляемся.

— Почему ты хочешь жениться?

Прощупываю почву, раз уж мы начали разговор. Между нами приличное расстояние, но я всё равно чувствую его тяжёлую энергию.

— Я не хочу.

Развития мысли я не дожидаюсь. Он подумал, что я хочу, поэтому рвано выдохнув, планирую начать своё объяснение, но поздно. Музыка кончилась, а Джеймс отпустил меня, будто выбросил мусор. Я едва не задохнулась в возмущении.