– Зачем вы провоцировали ее на спонтанный выброс тьмы? – спокойно поинтересовался папа.

– Можно это останется между нами? – внезапно попросила я. – Это…личное, уважаемый стор Эвангелион.

Пусть я хотела помочь ей, в ответ получила то же выражение лица, что и при встрече.

– Я испытываю неприязнь ко всем, кто является носителем крови демонов Тьмы, – выплюнув признание, поморщилась демоница.

Мужчины удивленно переглянулись, и папа продолжил:

– А как вы относитесь к тому, что в академии, где вы учитесь, обитает столько магов с данной особенностью? Как, в конце концов, чувствуете себя в кабинете с преподавателем и ректором, имеющим к вашей неприязни прямое отношение?

– Мне известна ваша история, – буркнула девушка. – При всем своем субъективном отношении, я не могу не признать, что вы поступаете по совести и в рамках благородства.

Отец не выдержал – усмехнулся:

– Вы молоды и порывисты, суола Витания. Как, впрочем, и все чистокровные демоны на нашей земле. Когда–нибудь вам станет доступной истина, что ничто в мире не делается просто так. Но пока вы этого не поняли…стор Инфайзер, у вас будут аргументы в защиту суолы?

– Признаться честно, подобное поведение от суолы Витании я наблюдал впервые, – растерянно отозвался некромант. – Потому и нахожусь в замешательстве: она всегда показывала блестящие результаты в учебе и ни разу не вмешивала в это личные предпочтения. Вот, наверное, и все, но мои слова прошу считать словами защиты. Я ни в коей мере не оправдываю ее – что сделано, то сделано, но это явно совершено под действием чувств. Тем более что сама Вита ни капли своей вины не отрицает.

– Суола Иви, вы имеете что–нибудь против суолы Витании? – обратился ко мне ректор – да–да, от папы в нем остался только облик.

– Я не знаю, что сказать, стор Эвангелион, – пожала я плечами. – Не вижу между нами ни единой причины для неприязни, поэтому не считаю нужным свидетельствовать против суолы Витании. Надеюсь, это было просто досадное недоразумение, связанное с моей неспособностью контролировать тьму в полном объеме.

Ну а то, что она что–то знает о Дэе, я выясню как–нибудь без чужой помощи, подумала я уже про себя, делая заметку на будущее. Отец задержал на мне взгляд чуть дольше, чем того позволяла ситуация, словно пытался прочесть мысли, но я сидела с решительным выражением лица – хоронить и без того раскаявшуюся девушку было не в моих правилах.

– Что ж, – наконец принял решение отец, – поскольку оба присутствующих здесь мага отзываются о вас крайне положительно или почти так, на первый раз я сделаю вам послабление, суола Витания. Но, по всей видимости, мне стоит резюмировать, что ваша учеба в академии стала для вас приятным бонусом вместо упорного труда, раз вы не считаете нужным скрывать личные предпочтения в угоду тяге к просвещению. Посему назначаю вам работы под началом стори Минрани в корпусе целителей. Помощь ваша будет заключаться в том, чтобы откатить время назад настолько, чтобы знать причину недуга попавшего в руки стори больного. И работа ваша не будет ограничиваться только учебным городком. Если потребуется, вы бросаете все и отправляетесь за преподавателем туда, куда она вам скажет. В свободное от учебы время, конечно. Ну и занятия по управлению даром – пусть на четвертом курсе это и не практикуется, для вас я сделаю приятное исключение. Рассматривайте в качестве наказания, – твердо закончил он, после чего развел руки в стороны. – На этом, уважаемые суолы, я вас отпускаю на занятия. Надеюсь, впредь ни одна, ни другая ни в чем вопиющем замечены не будут.

Мы поднялись, словно по команде, и отправились к двери. На выходе я пропустила Виту вперед, замешкавшись, но, покинув приемную, заметила, что девушка остановилась, будто ожидая меня. Глянув через плечо и убедившись, что я стою рядом, она процедила сквозь зубы:

– Не думай, что после твоей доброты я сразу изменю свое отношение. Если хоть раз увижу рядом с ним – тебе не поздоровится, учти.

Мы обе понимали, кого имела в виду Вита. Только если одна мысль о том, чтобы увидеть нас с Дэем вместе, вызывала у демоницы неконтролируемое бешенство, то я, напротив, преисполнилась светлой надеждой. Если она его знает, вполне возможно, находится в курсе того, почему именно он оказался на туманной земле. Если она его знает, то, возможно, знает именно по академии. Если это так…я точно когда–нибудь почувствую его!

Только допустив эту мысль в голову, я с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться глупо, и последовала к выходу из ректората. Затем остановилась на улице, провожаемая любопытными взглядами проходящих на занятия суолов, с намерением дождаться, когда папа отпустит стора Инфайзера. Пусть инцидент с тьмой и был исчерпан –не насовсем, но на некоторое время точно – у меня оставалась еще одна, и немаленькая, проблема, которую стоило решить. Так что когда преподаватель показался в обозримой близости, я сделала шаг навстречу.

– Суола Иви?– приподнял брови некромант. – Вам что–то непонятно после разговора с ректором?

– Нет, стор Инфайзер, – я помотала головой. – Простите, если отвлекаю, быть может, до занятия мы пройдемся вместе?

– У вас какое–то дело ко мне? – вмиг догадался некромант, и я несмело кивнула. – Что ж, давайте пройдемся.

Всю дорогу до полигона, на котором я должна была продемонстрировать восстановление резерва, я тактично рассказывала историю, случившуюся со мной в Руане, естественно, опуская ненужные подробности. Стор кивал время от времени и, кажется, проникался сутью моего детского страха перед огнем. Наконец, когда я закончила, он, подумав, вынес вердикт:

– Думаю, помочь можно. Но для этого придется работать в паре с огневиком. Как я уже успел убедиться, девчонка ты неплохая, к учебе, несмотря на знания туманных демонов, способная, но твоя сила, пусть частично подчинена, все равно остается без направления. Со своей стороны я сделаю все, что могу. Но тебе нужен свежий взгляд того, кто недавно был в твоей шкуре. Есть у меня один такой суол. Четвертый курс, я вас скоро познакомлю. Но предупреждаю сразу: характер у него – не настойка водницы, с которой ты раньше жила в одной комнате, – видя мое мучительно краснеющее лицо, он довольно улыбнулся. – Ты сильная, он тоже. Придется нелегко. Но, если выдержишь, огня бояться перестанешь. Согласна?