Огневика нигде не оказалось. Куда он мог запропаститься? Забыл об обещании? Покачав головой, я решила не тратить время на магического вестника и прямиком отправилась в корпус, где находился кабинет преподавателя некромантии. Где–то в том районе, кажется, сейчас должна была начинаться пара у Свон.

Миновав переход из общежития в общий корпус, я выбежала на улицу и вскоре оказалась у нужного здания. Покачав головой – а все из–за того, что попасть к стору Инфайзеру можно было, сначала поднявшись на четвертый этаж, а потом опустившись на второй – я двинулась в путь. На этом–то пути мне и повстречался Онирен.

– Иви, – когда он осторожно придержал меня за руку, я испытала инстинктивное желание отстраниться. Все же, как ни крути, а чужие прикосновения мне были неприятны. Все – кроме одного… – Пожалуйста, не шарахайся от меня. Мне просто нужно поговорить с тобой.

– Только быстро, – предупредила я его. В голосе звучал холод – не собиралась я так просто сдавать свои позиции после того, как он почти прямым текстом сказал, что видит меня будущей женой! – Мне нужно к стору Инфайзеру попасть до начала занятий.

– Я…извиниться хотел, – его вмиг ставший виноватым вид и опустившиеся плечи разом изжили мое боевое и готовое к очередной перепалке настроение.

– За что? – недоверчиво спросила я.

– За некрасивое поведение, – объяснил заклинатель духов. – В конце концов, твоя дружба мне гораздо важнее всего остального. И я не хотел бы по собственной глупости терять человека, с которым знаком с самого детства. Простишь меня, Иви?

– Дай подумать, – ну как можно было дуться на это искренне раскаивающееся нечто? Я взъерошила короткие волосы Они – Одина, тут же поправила я себя – и вынесла приговор. – Если согласишься прогуляться со мной до кабинета некроманта. Мани куда–то делся, а одной идти скучно.

Я не могла не заметить, как нахмурился блондин при упоминании огневика, но спускать ему с рук неприязнь к Таорману не собиралась. Пусть уяснит, наконец, что выбор окончательно пал не в его пользу.

Конечно, Онирен согласился. И, конечно, беседа наша, вплоть до последней лестницы, по которой надлежало спуститься на нужный этаж, прошла в привычном шуточном ключе. А потом я заметила знакомую широкоплечую фигуру в красной мантии, и настроение вмиг улучшилось: он все–таки не забыл! Просто спутал, где мы должны были встретиться! Извинившись перед Одином, я помчалась догонять Таормана.

За прошедшие несколько дней отношения наши стали не в пример ближе и лучше. От Мани я ощущала такое искреннее и домашнее тепло, что всерьез начала считать его братом. Так что шальная мысль, как устроить небольшое представление на глазах у нескольких десятков маячивших в широком зале, которым оканчивалась лестница, суолов сразу же нашла одобрение у рассудка и чувств. Обрадовавшись подобному единодушию, я крикнула:

– Мани! – и распахнула руки, чтобы прыгнуть в его объятия. Ошибку свою я осознала, преодолев половину лестницы, у подножия которой молодой человек остановился и начал оборачиваться. Я слишком поздно поняла, что остановиться без вреда для здоровья не смогу, потому что нога неудачно подвернулась, и я полетела на огневика уже в прямом смысле этого слова. Вот только это был не Мани. И я сразу это увидела.

Но как такое может быть? То же лицо, только жутко холодное и сосредоточенное, те же движения, но в них, в отличие от Мани, сквозит непривычная четкость и продуманность. Те же синие глаза и прямой нос, тонкие губы, только волосы чуть короче и собраны в аккуратный хвост. И я почему–то была абсолютно уверена, что он поймает меня, несмотря ни на что, даже вопреки тому, что я спутала его с парнем абсолютно идентичной внешности. Хот нет…разницу я обнаружила, уже оказавшись в его объятиях и невольно поднимая глаза.

Шрам, рассекший левую бровь молодого человека, был широк и достаточно уродлив. Поднимаясь до середины лба, он неприятными буграми собирал вокруг себя кожу. Но это нисколько не портило облика молодого человека – наоборот, придавало изюминку и вызывало желание дотронуться до давней – да, я была в этом абсолютно уверена – отметины. Возможно, это был даже привет из детства. Однако, несмотря на эти мысли и потрясение, связанное с похожестью парня на Мани, вскоре все мое внимание захватила реакция тьмы на незнакомца.

Она взбунтовалась. Взвилась так, что я испытала почти звериный ужас, что сейчас повторится история с Витанией, только вот в стенах академии разрушений было бы несоизмеримо больше. Я часто задышала, пытаясь усмирить стихию, но все решило осторожное прикосновение молодого человека к моей пояснице. Он поглаживал ее, словно пытаясь сообщить мне покой и умиротворение. И это при абсолютной бесстрастности лица. Хотя, кажется, блеск в глубине синих глаз мне совсем не показался.

– Ты…не Мани… – неожиданно хрипло прошептала я, сосредотачиваясь, тем не менее, на ощущениях от ладони темноволосого огневика. В ответ раздалось молчание, но его прервал знакомый голос: